Крымский излом. Часть 4 (СИ)

– Товарищ Сталин не брезгливый, – ответил Верховный, и тут же спросил, – А что там у вас было?

– В тех местах, где обычно находятся немецкие солдаты, – ответил генерал Яковлев, был привязан разный мелкий рогатый скот: козлы и бараны…

– Понятно, – кивнул Вождь, – тогда давайте поедем, и осмотрим все сами.

Подъехав к разрушенным «вражеским» позициям, Верховный и генералы вышли из машин. Вокруг была мертвая тишина. Н движения, ни звука. Только где-то на окраине позиции что-то горело.

Осыпавшиеся, несмотря на деревянную обшивку, окопы, смятая искореженная противотанковая пушка РАК-40, пулемет MC 34, выглядящий так, будто его долго и изобретательно ломали. Повсюду валялись туши баранов. Некоторые из них превратились в головешки, некоторые – разорваны силой взрыва на части. Повсюду чувствовалась вонь паленой шерсти и сладковатый запах горелой плоти.

Генерал Бережной легко спрыгнул на дно окопа и с большим трудом приоткрыл перекошенную взрывом дверь блиндажа.

– Фарш, – негромко сказал он, заглянув вовнутрь, – Видимо, пары бензина через амбразуры успели затечь в блиндаж.

Сталин сверху заглянул в блиндаж, потом аккуратно обошел выброшенную из окопа расплющенную баранью тушу, и сказал с прорезавшимся от всего увиденного грузинским акцентом, – Дэйствытэлно, если бы тут были нэмцы, то с ними было бы то же самое…

– Товарищ Сталин, – неожиданно невпопад брякнул генерал Яковлев, – Женевская конвенция не позволяет использовать пленных для испытания нового оружия…

– Я не про тех немцы, которые пленные, товарищ Яковлев, – прервал вождь начальника ГАУ, – а тех, кто еще не в плену, и готовится с оружием встретить наших бойцов.

– Так точно, товарищ Сталин, что дальше надо делать, мы знаем, – ответил выбравшийся из окопа Бережной, отряхивая колени.

Сталин посмотрел на Берию, – Лаврентий, всех, кто участвовал в разработке этого адского жупела надо наградить. Люди заслужили наград – такое оружие они нам дали в руки! Но уровень секретности должен быть соответствующий. Ты меня понимаешь?

– Понимаю, товарищ Сталин, – ответил Берия.