Крымский излом. Часть 4 (СИ)

Сам не видел, а слышать слышал. Есть, говорят, такой аппарат, которому аэродром не нужен. Прямо вниз спустится, и также поднимется.

- Брехня? - неуверенно сказал Ковпак, оглядываясь на Руднева, - Что скажешь Сэмэн?

- Брехня, не брехня, Сидор Артемьевич, - задумчиво ответил Руднев, - но костры готовить надо. Приказ есть приказ. И, на всякий случай, людей в лес подальше от поляны надо отвести, а то мало ли что… Кого назначим?

- Тю, - сказал начальник штаба Базыма, - назначим Карпенко, он же у нас десантник, специалист по аэродромам.

А остальных людей и в самом деле лучше отвести в лес, от греха подальше.

25 апреля 1942 года. за час до полуночи. Все те же и все там же.

– Тю, Сэмэн, побач, кажись, летят? – с надеждой спросил Ковпак, прислушиваясь к странному пульсирующему гулу, совсем не похожему на звук моторов советского биплана У-2, прозванного за стрекот своего двигателя «швейной машинкой». Нечто приближалось с северо-востока, и резало воздух прямо над вершинами деревьев, которые стали гнуться, словно на рощу, в которой расположился импровизированный партизанский аэродром, налетел ураган.

– Карпо, давай! – скомандовал комиссар Руднев, и в чуть тлеющие костры полетели охапки сухого валежника, смоченного трофейным немецким бензином. Пламя с ревом поднялось до небес, осветив окружившие поляну деревья. Пара винтокрылых машин, пролетевших в отсвете пламени, над партизанским аэродромом, удивила ковпаковцев до глубины души. Бескрылые, по размерам своим поболее бомбардировщика СБ, они имели винт не спереди, как все самолеты, а сверху.

В пламени костров было видно, что под маленькими крылышками, между которыми хорошо ыбла видна красная звезда в бело-синей окантовке, висели какие-то странные цилиндры и трубы. Партизаны поняли, что это оружие."

"Пара сопровождения МИ-28НО с ревом прошлась над поляной и ушла дальше, а над партизанским аэродромом появились широкие вместительные «бегемотики» Ка-29, которые, привезли с Большой Земли свой драгоценный груз. Восемь садящихся одновременно вертолетов, устроили небольшой ураган локального значения.

Прошлогодние листья, хвоя, и прочий лесной мусор, вместе с мелкими угольками и искрами из костров закружились в воздухе, медленно опускаясь на головы встречавших винтокрылые машины партизан. Ослепительный свет посадочных фар залил поляну, над которой прошлась еще одна пара ударных вертолетов сопровождения.

Горе тем немецким ночным истребителям, которые попытались бы перехватить такой конвой.