Крым наш!

Во всём хорош! Юльке повезло с таким мужем.

Было интересно наблюдать за тем, как герцог поменялся в лице, побледнел, посмотрел в мою сторону, после — на императрицу. Да-а. А чем ему ещё меня награждать? Как есть — пока нечем. Имение? Так я ещё не заступил в пользование поместья, что мне вот только-только даровано. Да и почти тысяча душ — это очень много. Это задел на будущее, подарок, предвосхищавший многие иные.

Деньги? Я бы от них не отказался. Вот только это, скорее, банально и явно неуместно.

Новый чин? Так я ещё и с этим повышением не разобрался.

— Государыня, так есть уже у него многие подарки. Одарили господина Норова так, как мало кого до него, — всё-таки произнёс герцог.

А я-то уже, грешным делом, губу раскатал… Но есть и мне, что сказать по этому поводу.

— Государыня, дозволено ли мне будет сказать? — смиренно спросил я.

— Говори! Коль ты рядом со мной, то говорить дозволено. Но гляди, скажешь то, что мне не по нраву будет, так более и не предстанешь пред очи мои! — остерегала меня государыня от лишних слов.

— Прошу простить, ваша светлость, что сию идею вам ранее не высказал. Токмо нынче, охмелев от счастья быть рядом с государыней, решился… — якобы с некоторой робостью говорил я.

На самом деле, ничего такого крамольного я предлагать не хотел. Просто очень осторожно, с гибкими и округлыми формулировками, высказывал своё мнение по поводу системы награждения в Российской империи. Крайне мало в нынешнее время каких-либо орденов и наград. А ведь любая медалька очень сильно стимулирует и мотивирует к службе, а особенно в условиях боевых действий. А если она заработана большим поступком… Так медаль уже ценная, желанная, ею стоит гордиться.

— Ежели солдат будет знать, что за его подвиг, за спасение офицера или за пленение вражеского командующего, ему будет дарована медная медалька, а к ней ещё и двадцать рублей, то и служить он станет вернее, и стараться… — говорил я.

Не сказать, что моя идея увеличить количество орденов, а к каждому ордену приписать и наградное материальное поощрение, вызвала бурную негативную реакцию. Скорее, недоумение. Ну, значит, хорошо я её округлил.