Крым наш!

Быть с ней ради того, чтобы выторговать у судьбы ещё немного времени. Я верю в то, что Кашин уже действует, что все мои приказы доведены до офицеров. Так что я тоже занимаюсь благим делом — выторговываю больше времени, чтобы мои люди смогли что-то предпринять.

Я целовал её, как в последний раз, гладил плечи и, забывшись, позволял рукам все вольности живущего лишь во мне двадцать первого века… Оказывается, что вероятность скорой смерти — это словно бензина плеснуть в костёр страсти.

Глава 8

Затевающие войну, сами попадают в свои сети.

Иоанн Дамаскин

Петербург

29 ноября 1734 года

Я любил её искренне. Был и нежным, и требовательным, даже слегка грубым. Был разным, не давая, не позволяя Лизе опомниться. Было отрадно видеть, что женщина будто улетела в страну грёз. Но я не мог оставить её просто качаться на волнах блаженства. Я раскачивал ее на качелях страсти, до головокружения, до исступления.

А ещё осознание, что рядом опасность, что-то или кто-то может не сработать, неправильно выполнить мой приказ, или я что-то не учел.

Уже пропели петухи. Я, всё ещё разгорячённый, потный, без жалости вполуха слушал, как Елизавета Петровна постанывает и уже искренне просит прекратить. Просит, но отзывается на мои прикосновения, на мои поцелуи. Уже которая бумажка была подсунута под дверь, но никто так и не посмел прервать наш марафон.

— Смилуйся! Я отказаться не могу, и более уже не вынесу ласк твоих! — задыхаясь, просила Елизавета, когда я подошёл к кадке с холодной водой и, ничтоже сумняшеся, опрокинул на себя остатки прохладной жидкости.

Сразу взбодрился, посмотрел на Лизу, которая лежала на кровати и уже практически не двигалась, глядя в потолок молящими глазами. Она была похожа на наркомана, который уже принял изрядную дозу, видит рядом лежащие наркотики и хочет ещё употребить, вопреки тому, что хватает разумения: добавка может стать смертельной.

Я уверен, если совершить ещё один заход, то Елизавета Петровна, скорее, будет меня бояться. Я убью всю её страсть ко мне. Но проблема в том, что я так и не понял, нужно ли мне это.

Здесь и сейчас мы с Елизаветой были словно Клеопатра с Марком Антонием. Там, за стенами дома, около сотни бойцов, или больше. Они только и ждут, когда Елизавета Петровна выйдет из здания, чтобы начать атаку на меня.