Крым наш!

Юлиана пила вино и не выпускала из рук обшитую зелёным бархатом коробочку, которая была всё ещё открыта, а изнутри зелёным, но от этого не менее ярким светом ослепляло великолепие ожерелья. Я несколько рисковал, даря жене подобный подарок. Ведь такая ослепляющая и роскошью, и красотой драгоценность была взята мной из сундуков с сокровищами Станислава Лещинского.

Один бокал с вином Юлиана уже выпила, и вот в её левой руке, свободной от коробочки с драгоценностями, сразу же оказался второй бокал вина. Потом она протянула пальчик и коснулась ожерелья, будто погладила.

Мы молчали. И это в наших отношениях — уже успех. Не ругаться, а молчать… А ведь далеко не с каждым человеком можно молчать.

А после я стал развязывать все эти тесемочки, завязки, снимать верхние юбки, освобождать тело от юбок нижних. Разбитый, выпавший из женских рук после первых моих прикосновений, бокал осколками рассыпался у ног недвижимой Юлианы. Здесь же рядом валялась отдельно коробочка от драгоценностей и отблескивало изумрудами и золотом ожерелье неподалеку.

"

"Я гнал от себя мысли, что делаю что-то неправильно. Нет, на самом деле всё правильно. Вот потом, если не проломлю эту стену непонимания и отрицания всего, что связано со мной, вот тогда я посчитаю, что имел место факт насилия в виде моего давления на Юлиану.

Впервые в жизни я узнал, что такое настоящее женское «бревно в постели». И не скажу, что такой способ исполнения супружеских обязанностей хоть в какой-то мере мне понравился.

Скорее, наоборот. Но чего только не сделаешь для семейного счастья! Ну и для продолжения собственного рода, естественно.

Впрочем, нужно же и понять, что дам так воспитывали, одна Лиза отличалась не слишком уместным опытом и раскрепощённостью.

— Не думай, что мне было приятно и что я хочу повторения! — сказала мне наутро Юлиана.

Она проснулась рано и так стремительно выскочила из нашей общей кровати, что разбудила меня. Но, по крайней мере, дала возможность полюбоваться развитым, красивым женским телом.

И вот в отношении того, какова была фигурка у моей жены — она тут, в моём вкусе, вне конкуренции. Правда, в предпочтениях большинства мужчин этого времени Юлиана, в девичестве Менгден, но нынче Норова, сильно проигрывает той же Елизавете Петровне.

Вот и пусть проигрывает! Меньше поводов для ревности будет у меня. О-о! А я, оказывается, ещё тот ревнивец! Впрочем, вопрос на сегодня заключается не в ревности, а в моей репутации.