Крым

Не зря царь-батюшка Петр Алексеевич говорил: коли хороший солдат, так капралом его ставь, а коли он в капралах себя добрым служакой показал и ежели в боях свою храбрость высказал, так в офицерство его производи. В его ведь правление аж треть обер-офицерского состава из простых солдат вышло. Не то что вот сейчас. Придет иной аж в чине подпоручика и, окромя как в морду бить рядовых, ну ведь ничего более не умеет!

Три с половиной сотни верст до Перекопа прошли за пять дней. Сильно лошадей не гнали, дабы они не утратили боеспособность.

Вечером им давали пастись, благо майская трава еще пока не успела подсохнуть под жарким южным солнцем.

– Эхх, простор-то какой! – удивлялся Скобелев Александр. – У нас на Рязанщине вроде как тоже большие поляны имеются возле Оки. Но куда вот с этим всем равняться? Тут иной раз и глазом-то зацепиться не за что, сутками ведь едешь, и все вокруг ровное как стол.

– Тут такое еще долго будет, прапорщик, не удивляйся, – улыбнулся Гусев. – За Перекопом тоже степь будет, а до Крымских гор суток двое еще пути.

А горы там какие красивые! Все они густым лесом поросли. Стоишь на вершине, вниз смотришь, а там море, синее-синее, бескрайнее. Вот где красота! А совсем скоро уже крепость будет – Ор Капу называется. Семь лет назад нам ее тоже довелось штурмовать с войсками князя Долгорукова.

– Алексей Петрович, может, оглядимся там? – спросил поручик у командира. – Столько лет прошло, что теперь даже кажется: и не со мной все это тогда было."

"– Думаю, что пару часов передохнуть будет можно, – согласился Егоров.

 – Там при крепости колодцы есть, лошадей нужно будет напоить, покормить, самим тоже перекусить, а потом, наверное, уже в степи заночуем. Нам еще более двух сотен верст до Ак Мечети от Перекопа добираться. Скобелев! – крикнул он прапорщика. – Бери моего Данилу, скачите вперед по шляху. Там как передовой дозор Лужина увидите, скажите ему: пусть они к вам присоединяются. Коменданту крепости доложишься, что эскадрон драгун с конно-егерской ротой на подходе. Пусть они не тревожатся, а готовят свой мост к спуску через ров.

– Старается парень, вроде как сметливый? – кивнул вслед Сашке Гусев. – Рязанский же, – усмехнулся Алексей, – боевитый. Старики говорили в старину: «Там, на Рязани, что ни год, то рать. Что ни десять, то нашествие». А вот теперь они поговаривают: «Рязанского солдата огонь прокалит, дождь продувает, а он все такой же бывает!» Ничего, оботрется прапорщик, и будет из него толк.