Крым

Оба они были бойцами опытными, сильными, хладнокровными и обладали хорошей подвижностью. В бой рвался и Воробей, но общество его пыл охладило.

– Мал ты и легок для такой вот свалки, Андрюха! Там в такой кутерьме и в узком кругу никак тебе не увернуться. Без пропущенных ударов совсем уж не останешься. А тебе ведь много не надо! Вон, получил в лоб али в ухо, и за черту вылетишь, – объяснял ему многоопытный Цыган. – Да и азартный ты уж больно, гоношистый, словно петух. Не-е, вон, пусть лучше те, у кого морда покрепче, нонче попытают счастья.

В очерченный золой круг диаметром в десять шагов вступила первая восьмерка.

– Спина к спине, спина к спине, теснее все встали! – командовал после проверки рукавиц Гусев. – Напоминаю всем: ногой бить здесь непозволительно, только лишь рукой, а вот бороться сейчас в стойке можно. Но как только ваш противник упал на колени, так эта борьба сразу же прекращается! Внимание, бойцы! Начали! – и он отскочил от круга, где тут же началась «молотьба».

«Тресь, тресь!» – разносились удары направо и налево.

Один, второй, третий боец вылетел из круга. Двое лежали внизу, и на ногах теперь оставалось только лишь трое: канонир Прохор, Рыжий Вася из «волкодавов» и здоровяк из бугских казаков. Здоровяки из егерских команд поглядели друг на друга, хмыкнули и кулаками «вынесли» казака из круга, а потом спокойно Проша разделался с Афанасьевым.

– Прости, брат! – извинился он и подал руку Василию.

– Да ладно, чего уж там! Все было по-честному, – проворчал Рыжий, сплевывая кровь с разбитой губы.

 – Ну ты и непробиваемый, Прохор, как раз бы для наших пионеров в роте сгодился. Переходи к нам, ежели че.

– Не-е, – отмахнулся артиллерист, – я пушкарскому делу не изменяю!

Во втором «свальном бое» в победители вышел Ваня Кудряш. И теперь все зрители с восторгом ожидали поединка на звание Лучшего бойца всей пограничной линии.

– Ванька, гляди под его прямой удар не попади, у него рука-то ого-го-о! – наставлял своего товарища Афанасьев. – Мне он с левого боку как оглоблей влупил, так я словно в омут провалился.

– И у него излюбленное – это левой, правой прямыми ударами, а потом сразу сбоку крюком в ухо – левой! Заметил, у него левая, она гораздо сильнее правой лупит. Видать, что левша Прошка, – делился своими наблюдениями Уфимцев Михаил.

– Ваня, ты меня слушай! Меня! – скакал рядом Воробей. – Ванюша, видал, какой я ему синяк на левом глазу нарисовал давеча? Не просто синяк, а синячище! У него ажно припухло там все.