Крым

Если этого не сделать сейчас, то, как показывает жизнь, можно будет ждать их активные вылазки к нам уже в декабре. В Крыму разгорается мятеж, в него совсем недавно зашли наши войска. И показать зубы туркам тут, под Очаковом, наше руководство дает добро. Просьба у него для нас только лишь одна – это чтобы полноценных боевых действий всеми силами мы здесь не открывали. И чтобы на сопредельную территорию даже и ногой не думали ступать. Острова же есть, по своей сути, земля ничейная, так что, действуя там, мы будем в своем праве.

"

"– Именно сейчас, по поводу взятия малых постов турок на островах я больших трудностей не вижу. С нашими запорожскими казаками и с дозорными егерскими плутонгами все должно будет пройти тихо и быстро. Но имейте в виду, господа, что все это только начало. Зная неприятеля, я уверен, что он с потерей своего контроля за островами ни за что не смирится, а вот тут как раз-то и начнется все самое серьезное. Так что давайте будем просчитывать действия нашего противника на несколько шагов вперед.

Безлунной сентябрьской ночью небольшой отряд, состоящий из кончебаса и шести рыбацких лодок, прошел вдоль своего берега вверх по течению и уже напротив станицы Николаевской выгреб на середину реки. Далее он бесшумно спустился по течению к островам, стоявшим напротив пристани. По четыре пластуна было в каждой из рыбацких лодок. Все они были вооружены только лишь холодным оружием. Тихо прошелестел раздвигаемый руками камыш, и егеря выбрались на свои острова.

Все остальное там совершалось в абсолютной тишине.

Караульные на островах и спящие у костров турки были вырезаны втихую. Кровь была засыпана песком, а трупы спустили в реку. Все это время кончебас с орудием и фальконетами, приготовленными к бою, стоял на прикрытии, готовый в любой момент открыть огонь. Но помощь запорожцев не понадобилась, все вокруг было тихо. Захватив с собой две лодки и все трофейное оружие, отряд уже под утро возвратился на свой берег.

– Десять их всего было, ваше высокоблагородие, – докладывал Лужин.

 – Все так, как мы и рассчитывали. Один у костра караулил, а все остальные спали себе спокойно. Десять сабель, восемь ружей, пять пистолей и весь боевой припас мы оттуда с собой вывезли. Лодки оказались небольшие, на семь-восемь человек всего, но вот Платон говорит, что они очень даже надежные.

Федор чуть ли аж не пританцовывал при этом от радостного возбуждения. Как же, наконец-то у него было настоящее дело!

– Рано радуешься, Лужин, – осадил его майор.