Крым

Месье был совсем поникшим и словно бы враз постаревшим.

– Трогайте, господа, я вас через несколько минут догоню, – сказал офицерам конвоя барон. – Ну вот, а ты говорил, что он на доверительный разговор не идет и грязно выражается, – кивнул на отъезжающих фон Оффенберг. – Тут ведь самое главное – это подход правильный найти. У каждого человека, как и у любой двери, есть свой особенный ключик, Егоров. Нужно просто правильно его подобрать. И заметь, что на нем, на вот этом самом месье, ни единой ссадины и синяка новых не появилось.

Все общение у нас проходило только лишь словом единым и без помощи кулака, ну и без всякого прочего, – ухмыльнулся барон.

– Брр! – Лешке аж стало холодно от этих слов своего начальника, и он передернул плечами. – Толк-то хоть был от всего этого, ваше высокородие?"

"– А как же, конечно, был, – хмыкнул Генрих Фридрихович. – Что же мы трое суток просто так бы у тебя тут торчали? Как будто у меня и других дел нет, кроме как словеса плести в этих вот Судакских крепостных казематах.

Очень интересный господин в ваши руки угодил, Егоров. Вокруг Крыма и его дальнейшего политического устройства сейчас такой клубок сплетен! О-хо-хо-о! И наше общее дело – постараться его распутать. Ну а тут такой хороший кончик из него торчит, знай только не ленись, на себя его тяни. В общем, твоя рота свое дело сделала, Алексей, все остальное дело уже будет за нами, – кивнул он в ту сторону, куда только что уехал конвой с пленными. – И для хана с его нукерами здесь тоже работа найдется. В Судаке и в его окрестностях вскрылось много затаенных и даже вполне себе открытых его недоброжелателей.

– Ваше высокородие, вот об этом я и хотел вас попросить, – Алексей в волнении переступил с ноги на ногу. – Из захваченных нами местных, в том числе и тех, кто был в числе мятежников, есть несколько человек, так сказать, осознавших свою вину и раскаявшихся. Без их помощи мы бы не только отряд в горах не разгромили, но и этого прибывшего морем месье бы не взяли. Очень вас попрошу, помогите их оставить в живых.

У них ведь у многих здесь семьи.

– А ты не лишнего ли хочешь, майор?! Еще и просишь тут за подданных чужой державы! – нахмурился фон Оффенберг. – Двух итальянских штуцеров тебе мало и всех прочих трофеев? Так ты еще вглубь наших дел пытаешься нырнуть!

– Ваше высокородие! – Егоров вытянулся по стойке смирно перед своим куратором. – За эти штуцера мои егеря кровью заплатили, двоих солдат мы тут уже схоронили, и раненые еще были.