Крым

Отовсюду слышались лишь крики местных жителей и голоса егерей. Двадцать домов они уже прошли, когда к Алексею подбежали три егеря, подгонявшие впереди себя побитого худого татарина.

– Ваше высокоблагородие, беглеца поймали, – доложился капрал Милушкин. – Мы с Глебкой по бокам ручья в кустах за околицей сидели, а тут этот пробирался, – кивнул он на задержанного. – Вон чего при нем было, – и он протянул Алексею мятый желтый погон из витого гарусного шнура.

– Офицерский, ваше высокоблагородие, – сделал выводы Макарович.

– Вижу! – процедил Егоров, пристально оглядывая татарина.

– И еще вот при нем чего было, – Авдей протянул хороший пистоль с кинжалом.

– Rus subayı nerede? (– Где русский офицер? – тур.) – держа перед лицом задержанного погон и глядя ему в глаза, на турецком спросил Алексей.

– Я ничего не понимаю, я ничего не знаю, – подвывал татарин. – Я это просто на улице нашел!

– А ну быстро говори! Тебя и так уже задержали с этим и с оружием в руках. Совсем скоро здесь будут люди хана, и они тебе точно развяжут язык! – Лешка пытался морально сломить задержанного, но все было тщетно.

– Режьте меня на части, убивайте. Что хотите со мной делайте, я все равно вам ничего не скажу! – кричал тот.

– Ваше высокоблагородие, подождите маненько, подержите его вот так вот на самом виду, – попросил Афанасьев. – Мы с Макаровичем мигом.

И унтера, отбежав от толпы, нырнули в один из домов.

Через минуту в воротной щели мелькнуло чье-то лицо, и довольные егеря подбежали обратно к командиру.

– Пойдемте, вашвысокоблагородие, есть тот дом, где этот татарин живет, подсказали нам.

Выйдя обратно к перекрестку, свернули на другой переулок.

– Третий, четвертый, пятый, – отсчитывал дома Василий. – Вот он! Ну точно, на воротах кованая ручка, а на ней сверху как бы цветок железный.

– Оцепить все вокруг, – скомандовал Алексей. – Вперед! – и, опершись о спины двух егерей, подтянулся на руках за самый верх высокого забора.

Раз – и он уже на самом верху. Спуститься вниз и перебежать к дому было секундным делом.

– Открывай! – ударил он в тяжелую дверь кулаком.

Рядом с ружьями наизготовку уже стояла штурмовая пятерка. Еще две рассыпались по двору, проверяя все внутренние постройки.

– Ваше высокоблагородие, а давайте я безоболочный, самый малый фугас на двери подорву? – предложил Афанасьев. – Он так-то ведь бестолковый, вон у Кудряша в ранце без дела сколько дней уже катается. Там в нем дроби совсем нет. Он весь одной пороховой мякотью забитый.