Крылья для ведьмы

Мне просто надо, чтобы она заснула. Крепким, глубоким и спокойным сном. Причем заснула как можно быстрее. В идеале — после первого же глотка.

Так, что человек испытывает, когда засыпает? Точно не тревогу и не волнение. По себе знаю, что в этом случае скорее до утра проворочаешься. Прежде всего, надо забыть обо всех проблемах.

Умиротворение. Безопасность. Расслабленность. Удовольствие. Когда лежишь и чувствуешь, как постепенно сладкая нега окутывает твое тело, забирая с собой все беды и горести.

Кончики пальцев внезапно потеплели.

— Оливия, ты чего застыла? — с подозрением пробасила позади Эльза. — Али задумала чего?

Нить чар задрожала и чуть не порвалась. Я замерла, перестав дышать. Перед внутренним взором отчетливо возникло лицо Элдена. Его мягкая, чуть рассеянная улыбка. Прозрачные серые глаза, в которых, как оказалось, может вспыхнуть испепеляющий огонь. Его тень с пляшущим в сердцевине багровым пламенем.

— Оливия!

Я услышала, как заскрипело кресло. Видимо, Эльза, устав ждать моего ответа, встала. Пусть она заснет. Пожалуйста!

В следующее мгновение на мое плечо опустилась тяжелая длань женщины, и я тут же отдернула руку, убрав ее с бокала.

Интересно, получилось или нет?

— Прости, задумалась просто, — смущенно пролепетала, обернувшись к Эльзе, которая сурово играла желваками.

Эльза скептически вздернула кустистую бровь. Взяла со стола бокал, над которым я только что колдовала, и с нескрываемой опаской принюхалась к содержимому.

— Вроде точно не плевала, — пробурчала она себе под нос, рассуждая вслух. — Я бы увидела.

Замолчала, шумно втянув в себя воздух, и мое сердце стремительно ухнуло в пятки. Неужели откажется? Но Эльза пожала плечами и добродушно предложила:

— Ну что, подруга, выпьем?

— Выпьем, — послушно отозвалась я.

С тонким хрустальным звоном наши фужеры сошлись. Я не сводила глаз с бокала Эльзы, поэтому заметила, как вино в нем вдруг мягко замерцало сиреневыми искорками.

Хвала небесам, загадочное свечение тут же исчезло и Эльза в один гигантский глоток осушила весь бокал. Тут же сморщилась, и я испуганно замерла, так и не пригубив свое вино.

— Не люблю я все-таки эту кислятину, — проговорила женщина.