Крылья за моей спиной

Хотел к Настиным волосам прикоснуться, но в самую последнюю секунду помедлил, рука в воздухе повисла, а Сашка посмотрел вопросительно. Настя никак на его действия не отреагировала, и тогда он коснулся её волос. — Прости меня, пожалуйста, рыжик. Я дурак.

— Знаю.

— Теперь и я это знаю. Простишь?

— Я подумаю.

— Насть.

— Я же сказала, что подумаю.

— Что у вас с ним было?

В этот момент Настя поняла, что даже сглотнуть не может, горло перехватило спазмом, она осторожно отвернулась, попыталась сделать вид, что на розы смотрит.

Раздумывала. Ещё вчера вечером она всерьёз размышляла о том, чтобы перед Сашкой во всём покаяться. Раз уж они начинают с чистого листа, всё сначала, то начинать, а точнее, продолжать, снова со лжи, неправильно. Решила признаться. Даже речь заготовила, какие-то слова, объяснения… А вот сейчас, чувствуя его за своей спиной, как он прижимается к ней, всё требовательнее с каждой секундой, поняла, что одно её неверное слово, и Сашка не просто уйдёт, он плюнет ей под ноги и превратит её жизнь в ад. Может, не стоит ему знать? Так всем будет спокойнее. Просто похоронить воспоминания о Маркелове глубоко, даже не в себе, а в самом дальнем уголке своей памяти, и жить дальше. Просто жить дальше.

— Ничего. — Самое трудное слово в её жизни.

— Правда?

— Ты хочешь, чтобы я поклялась?

— Вы в ту ночь исчезли…

— Саш, он проводил меня до дома. Подсадил, и я в окно влезла. Вот и всё. Вы нас на дороге караулили, а мы, как маленькие, через кусты пролезли.

Аверин смотрел на неё пытливо, Насте показалось, что слишком долго, и едва не выдохнула с облегчением, когда на его губах усмешка появилась.

И пусть усмешка, и пусть неприятная, но хоть подозрения во взгляде поубавилось.

— Всегда знал, что Серго наш трус первостатейный, я бы ни за что через кусты не полез. Не прятался бы…

Настя как-то по-новому на него взглянула, и подумала, что как раз Серёжка-то поступил по-умному, не стал связываться с пьяными дебоширами. А Сашка — да, он бы через кусты не полез, он бы на танк попёр, надеясь, что его имя в веках прославится.

Сейчас Настя уже не считала, что это на самом деле подвиг.

Воспользовавшись её молчанием, Саша её к себе лицом развернул и вознамерился поцеловать. Даже успел её губ коснуться, но в самый последний момент Настя увернулась.

— Саш, не надо, пока не время.

— Всё ещё злишься, да? — повторил он и покаянно опустил голову. Ладони на её плечи положил, чуть сжал их. — Эта девушка, Настюш, это моя самая большая ошибка, наверное.