Крылья за моей спиной

Маркелов словно через силу улыбнулся.

— Да, она у меня умница.

— И красавица.

— Знаю.

— И нечего тогда лаяться. Ольга вон, покой потеряла, как её увидела. — Лер хохотнул, а Сергей заинтересовался.

— И Ольга здесь, не уехала никуда?

— Да куда она уедет? Здесь, с мужем живёт.

— Они встречались?

— Ну да. Настя не рассказывала? — Головой осуждающе качнул. — Гляжу, вы всерьёз поругались.

— Помиримся, — проговорил в сторону Маркелов.

— Хочешь, моё мнение? Раз уж сам спросил.

Сергей ухмыльнулся.

— Ну, раз уж спросил.

— Вот я и скажу. Не парься ты из-за Аверина. Столько лет ведь прошло. Да и Настька сама… Серёжа занят, у Серёжи суд, Серёжа устаёт. О чём тут можно говорить? Вы уехали тогда, и молодцы. Всё по-своему сделали, а уж кто тут обиженным остался… Санёк сам виноват, упустил. Думал, что она всю жизнь за ним бегать будет, как собачка. Как в семнадцать бегала, так и в тридцать три будет. Расслабился, а ты подсуетился.

— Я не суетился, Федь, просто так вышло.

— Да какая теперь разница?

— Никакой, — согласился Маркелов. — Надеюсь, что все также считают. — Он руку в сторону откинул, устроив её на перилах беседки, снова к бутылке приложился.

— Любопытно всем. И Сане тоже любопытно. Вы десять лет сюда носа не казали. Как уехали тогда молчком, и всё. Его тоже понять можно, он хочет знать, почему его бросили. Он ведь тогда реально башкой поехал."

"Сергей взглянул с настороженностью.

— То есть?

— Ну, страдал. Пил, несколько месяцев, наверное.

Серёжа не ответил, смотрел вдаль и думал. А когда понял, что Лер от него ждёт ответа, головой покачал.

— Может, и правильно делали, что не рассказывали, — не стал спорить Фёдор. — Зачем?

— Я приезжал, когда бабушка умерла, на похороны, но мне как-то не до любопытства было. Кто, что…

— Это давно было.

— Давно.

Фёдор вдруг усмехнулся.

— Вон у вас, принцесса, о ней и надо думать, а не о том, что десять лет назад было.

Сергей голову повернул, увидел дочь, появившуюся на тропинке и вприпрыжку приближавшуюся к ним. Как только подошла, он тут же сделал выговор:

— Мама не говорила тебе, что за дом нельзя ходить одной?

— Говорила. — Вика уцепилась руками за поручни беседки и повисла на них. — Но я же знала, что ты здесь.

— И всё-то ты знаешь.

Вика подошла и присела на его колено.