Крылья

Едва заметный кивок, сдержанный жест рукой – вот она, женщина, покоряющая небеса. Мы сели в вертолет, и в тот момент, когда он оторвался от земли, разгоняя по траве волны, последние силы покинули меня.

– Второй раз, Крис. Ты заметил?

– Что? – очнулся я.

– Кажется, крошка Урсула сегодня не выспалась.

На последних словах вертолет снова странно повело, как будто у него начали заклинивать лопасти. Альцедо вскочил и, выругавшись, рванул к Урсуле. Я закрыл глаза, разрешая остаткам рассудка утонуть в легкой вибрации.

«Феликс, умоляю тебя, останься», – вспыхнуло в моей памяти. Последняя фраза Лики, которую она произнесла, засыпая на моих руках. Господи, как же я хочу увидеть ее снова.

Из кабины, выволакивая мое сознание из тумана, донесся встревоженный голос пилота. Я открыл глаза. Закрыл и открыл снова. Передо мной стояла Урсула, и, судя по ее глазам, с вертолетом что-то было неладно.

Часть III. Amor vincit omnia[45]

I can fly, but I want his wings.

I can shine even in the darkness,

But I crave the light that he brings,

Revel in the songs that he sings,

My angel Gabriel…[46]

– Lamb, «Gabriel»

I wanna find the eagle’s nest

Oh take me with you,

And I’ve been waiting a lifetime for this

And I’m ready,

It doesn’t leave me, I’ve been up all night

They call me crazy,

But I wanna see what the sky looks like

From your view[47].

– Niki And The Dove, «The Fox»

1. Ответь мне

Назад к аэродрому.

«Дио, не так быстро…» – умоляет одна часть меня, которая все еще помнит, как легко машины рассыпаются вдребезги.

«Быстрее, еще быстрее!» – подгоняет вторая, которая бесстрашна, отчаянна и сегодня явно не в себе."

"Быстрая езда всегда действовала мне на нервы, мне страшно, но я не могу позволить себе закрыть глаза. Я вглядываюсь в нависшее над аэродромом серое, предгрозовое небо. Я не отведу глаз, пока не увижу вертолет.

Диомедея загнала машину на парковку, мы выскочили и добежали до здания аэропорта быстрее, чем успела осесть дорожная пыль. Я толкнула тяжелую дверь, подбежала к окну, открывающему вид на летное поле, и ткнулась лбом в холодное стекло. Вот и первые капли ударили по окнам. Вглядываюсь в серую мглу, но в проклятом небе нет ничего, кроме туч и молний.

– Лика… – рука Дио легла мне на плечо. – Он всегда был упрям, как тысяча ослов.