Крылья

Хотя бы ради матери, которая последние три дня провела, стоя на лестнице и украшая дом.

– Фильтруй базар, Кор, и оставь мою девушку в покое.

– У тебя нет девушки, бро, – ухмыляется Кор.

Я мысленно посылаю его к чертям, сжимаю кулаки в карманах и направляюсь к дому, оставив брата позади.

– И все-таки! – говорит мне в спину Кор. – Какая жалость, что из-за выходки твоей бывшей ты теперь начисто лишен энтузиазма исследовать Инсанью. Я не знаю явления более загадочного. То, что любовь может выключать чувство голода и нарушать сон, – кого этим удивишь? То, что она может гасить инстинкт самосохранения, – это уже поинтересней, но, к сожалению, ты это уже доказал.

Я сжимаю зубы.

– Но я нашел кое-что еще, – подходит ко мне Кор. – Я наткнулся на свидетельства того, что любовь вызывает еще множество забавных отклонений, целое непаханое поле для экспериментов. Я покопался в прошлом этого боксеришки. И нашел любопытную деталь. Он поколачивал свою жену. Но она, эта Линда, не уходила от него. Нет, она могла уйти в любой момент, никто не держал ее прикованной к батарее.

В средствах и поклонниках тоже не нуждалась: была востребованной фотомоделью. Шантажа тоже не было, я проверил. Но она не уходила! Это так заинтриговало меня, не описать словами. Ну представь, он бил ее! Он выбивал ей зубы, насиловал, оскорблял. Мои остаточные реакции не дадут соврать. Любой нормальный человек всадил бы ему нож в глазницу после первого же покушения! А эта чокнутая продолжала делить с ним одну крышу! Мистика?! Я вышел из реабилитации, отыскал ее (в психушке, между прочим) и задал вопрос, почему. Почему она, Линда, делала это? Почему она все это от якобы-меня терпела? И знаешь, что она сказала? Ты не поверишь. Она сказала мне: «Потому что любила тебя».

Кор откидывает голову и гогочет так, что с веток начинают опадать хлопья снега.

– Вот она, любовь в действии! Ты только представь! Заставить разумное существо воспринимать насилие и жестокость как должное, как нечто допустимое! Это почище самоубийства от любовной депрессии.

Но это не все. Оказывается, – заговорщицки подмигивает Кор, – Инсанья может выключать у своих жертв материнский инстинкт. Шесть абортов! Шесть абортов от мужа-психопата – и хоть бы хны!

Кор говорит, говорит, но в его голосе нет ни возмущения, ни сочувствия. Наоборот – он смеется. Он доволен. Его глаза блестят так, будто он только что увидел, как пушистые подопытные кролики начали пожирать друг друга и будто это самое смешное из всего, что он когда-либо видел.