Крылья

Я точно не хотел оказаться на месте Кора и лежать в больнице в коме, пока родители спокойно обсуждали, например, семейный отдых в Камбодже.

– Ничего, что он там лежит, как овощ? – моргнул я, впервые услышав про поездку в Камбоджу. – Как вы можете планировать это путешествие, когда…

– Кор полетит с нами, – не отрывая взгляда от туристических буклетов, сказала мама.

– Конечно, я уверен, что красивый загар – это как раз то, чего Кору сейчас не хватает. Будем носить тело из отеля на пляжик и обратно. Может быть, ты даже сможешь уделить ему немного внимания в перерыве между шведским столом и спа-процедурами.

– Крис! – рявкает отец. – Не смей так разговаривать с матерью!

Мама отрывает голову от пестрой кучи буклетов и смотрит на меня ласково и немного растерянно:

– Крис, я понимаю твое волнение, ты так любишь брата, но… – она делает долгую паузу. – Черт, мне так хотелось, чтобы ты узнал все так поздно, насколько это только возможно.

Я первый раз слышу слово «черт» из уст матери.

– Я хотела, чтобы твое детство принадлежало тебе все до последней капли, до последней минуты…

– Аджайя, – перебивает ее отец.

 – Пусть эта последняя минута начнется сейчас. Нет смысла тянуть. Пусть едет с нами.

Мама опускает глаза. Она выглядит такой уставшей, как будто только что попробовала сдвинуть с места Сан-Сальваторе[19].

– Поеду куда? – спрашиваю я.

Отец молча кладет мне руку на плечо и прижимает к себе.

* * *Будучи подростком, я часто бывал в отцовской клинике в Лозанне. Медицина интересовала меня больше любых других предметов, и отец замечал это.

Я часами мог шататься по коридорам, разглядывать медицинскую аппаратуру, пить кофе с юными медсестрами на кухне, забравшись с ногами в большое кожаное кресло. Впрочем, разговоры на интересные мне темы – операции и болезни – тут же стихали, как только один из наследников самого дона Анджело переступал порог больничной кухни. Молодые сестры в моем присутствии становились жеманными и кокетливыми, интересовались, есть ли у меня уже la petite amie[20] и как относится мой отец к тому факту, что я пью крепкий черный кофе в тринадцать лет.

– Он не против. Почему нет? Кофеин – мягкий стимулятор для нервной и сердечно-сосудистой системы. Если много учишься или тренируешься – самое то… Зависимость? Ну ты же не будешь пить его ведрами?

После пассажей вроде этого меня обычно начинали воспринимать всерьез, прекращали дурацкие вопросы про «петит ами» и возвращались к интересующим меня темам.