Крылья

Высокий лоб, кожа цвета корицы, глаза, щедро подведенные черным: Нефертити, восставшая из мертвых. Только вот это удивительное лицо ничего не выражало.

«Покерфейс» – лицо игрока в покер: не дай бог, кто-нибудь догадается, что за карты ты держишь в своей руке. Я поймала себя на мысли, что Феликс тоже часто смотрел именно так.

– Я зову его по-другому, но сейчас это не важно. Да, меня заставил приехать он.

Я сцепила влажные, заледеневшие пальцы и приготовилась ловить каждое ее слово.

– Меня заставил приехать он, но он об этом приезде ничего не знает.

– Как это?"

"Нефертити помолчала, глядя на меня с каким-то сомнением. Как на карту, которая не имела никакой ценности, но была последней в колоде.

– Мне нужна твоя помощь, Лика.

Звук моего имени, которое она знала заранее, заставил меня вздрогнуть.

– Да, все что угодно, – охрипла я.

– Ему осталось три года.

Я моргнула, отказываясь верить тому, что услышала.

– Что значит «три года»?

– Три года, а потом тело сложат в ящик.

* * *Я никогда не падала в обмороки. В обычные обмороки, когда сознание никуда не выпрыгивает, а просто темнеет, меркнет. Но на этот раз это был именно он: я осела на землю и хлопнулась затылком об землю. Но темнота рассеялась также внезапно, как сгустилась: незнакомка сидела передо мной на корточках и растирала мои виски теплыми ладонями.

– Уже лучше?

Я медленно поднялась, схватившись за протянутую руку.

– Лучше бы тебе подсобраться, – проворчала Нефертити.

– Я так понимаю, есть и плохая? – сказала я, не в силах скрыть сарказм.

– Он болен. Наследственное заболевание. С этой болезнью вполне можно жить еще три года, может, чуть больше, – бесценное время: тысяча дней рядом с ним! Но есть и плохая новость, как ты уже предположила: он хочет покончить со всем этим, и поскорее.

– О нет, – мои пальцы конвульсивно сжались.

– А у нас чертовски плохо получается переубедить его.

– И вы надеетесь, что у меня получится? – дошло до меня. – Поэтому вы приехали?

– Именно так, – согласилась она, тряхнув своей царской головой.

– Я бы хотела переодеться и захватить дома кое-какие вещи, если, конечно, на это есть время, – без колебаний сказала я. Но она остановила меня жестом, тряхнув золотыми браслетами на тонкой руке:

– Послушай… Есть еще кое-что.