Крылатым не входить!

— Я думала, ты тут самый главный, — ляпнула простодушно.

— Смотря что ты понимаешь под словом «тут», — усмехнулся он. — Вы с… Марком, привлекли много внимания. Не бери в голову, главное, больше не убегай из дома без предупреждения. И о каком гипнотизёре ты там говорила?

Получив наконец возможность выговориться, описала во всех красках и подробностях все, что со мной случилось. По мере моего рассказа Александр становился все более и более мрачным.

— Почему ты раньше молчала?!

От подобного напора я даже опешила.

— Цербер… Быть не может. Разве что взял след на Ирен. Странно… — сказано было на пределе слышимости.

— Собаки появились до того, как пришла девушка, — пояснила на всякий случай, а затем до меня наконец дошло. — Хочешь сказать, что те доберманы тоже волшебные? Они не люди? Оборотни?! Настоящие?

— Я не уверен, что мы говорим об одних и тех же… — озадаченно протянул гарпий, съезжая с дороги во двор и глуша мотор.

— Но ты сам сказал – цербер. И эта… как ее? Ирен? Она тоже сказала – цербер, — для меня все выглядело более чем логично. — Что это за твари такие?

— Марина, я пока ни в чем не уверен… — он свернул к обочине, не доезжая до парковки, и повернулся ко мне. — То, что ты рассказываешь – этого просто не может быть. Цербер не может напасть на невиновного.

Он говорил что-то еще, только я уже не слышала. Потому что прямо сейчас перед машиной стоял уже знакомый «бракованный» черный доберман и смотрел прямо на меня сквозь лобовое стекло.

— Ты бы повернулся, — голос показался чужим и охрипшим.

— Что? Ты меня вообще слушаешь? — недовольно переспросил прокурор, но в этот момент доберман прыгнул прямо на капот автомобиля, склонил голову к стеклу и зарычал.

Александр медленно обернулся и молча уставился на скалящегося пса.

— Гребанная шавка… — голос был растерянным.

Вот только собака смотрела отнюдь не на него, а куда-то вглубь машины. Я машинально вжалась в сиденье.

— Ну как? Это цербер?

Неожиданно в дверь ударилось что-то тяжелое, а затем послышался скрежет. Я прильнула к боковому окну – еще один доберман огромными когтями оставлял царапины на двери.

— И солнце, как назло, село, — констатировал мужчина упавшим голосом.