Кровавые Земли

Мое внимание сразу переключилось на нее. В этот раз я и правда заметила, какой беспокойной она была; возилась с шитьем так, словно растеряла все навыки.

Иштван тоже давал ей таблетки. День или два, но что, если этого будет достаточно? Перемены на подопытных Киллиана происходили быстро.

Тень Скорпиона хрюкнула, и наша связь прервалась, вернув меня через комнату на место. Охранник ударил его дубинкой, приказывая работать быстрее.

Я стиснула зубы, чувствуя, как кислота скользит по пищеводу. Ярость клокотала внутри меня от осознания того, через что прошли мои друзья, сколько боли и пыток пережили, подвергаясь сексуальному, психическому и физическому насилию.

Группа из трех охранников неторопливо вошла на фабрику, отвлекая мое внимание от работы. Их эго бежало на шаг впереди них. Я раньше никогда не видела их, но они зашли так, словно владели этим местом, сосредоточившись лишь на одном человеке.

– Курва! – выкрикнул темноволосый парень лет двадцати. Его грудь раздувалась от сущности фейри, и он так напоминал мне Кристофа своим надменным высокомерием.

Рози втянула воздух, но даже не вздрогнула и продолжила шить.

– Я обращался к тебе, picsa. – Он подошел к ней сзади и схватил за волосы.

На Рози всегда будут указывать пальцем, будут обращаться с ней так, будто она заслуживает жестокого обращения из-за того, чем занималась для получения средств к существованию. Мужчины навязали ей такую жизнь, а теперь сами же и обвиняли в этом. То, что в прошлом Рози занималась сексом за деньги, не означало, что они имеют право брать ее силой.

Охранник дернул Рози за волосы, указывая через стол на Ханну.

– Мой друг Петро хочет тебя. А Джозеф хочет тебя, блондиночка. – Он кивнул на Птичку, а затем одним рывком поставил Рози на ноги. – Теперь шевелитесь!

– Нет! – вскрикнула Нора, поднимаясь со своего места, и потянулась рукой к дочери, когда Петро резко потянул Ханну за собой. Другой охранник вытащил дубинку и ударил ее по затылку.

– Anya![16] – Ханна истошно закричала, когда Нора упала на швейную машинку, потеряв сознание.

Птичку заставили подняться на ноги. Ее руки были сжаты в кулаки, а на лице застыло каменное выражение, пока Джозеф лапал ее за грудь.

Я не могла этого допустить.

Встав, я чувствовала, как мои легкие наполняются яростью."

"– Не трогайте их, черт возьми! – прорычала я.

Трое мужчин замерли, а затем обернулись, потрясенные тем, что у кого-то хватило наглости им указывать.