Кровные враги

— Что случилось, Тилди?

— Я просто устала, хозяйка.

— Я слишком нагружаю тебя работой?

— Нет! Нет, вы никогда меня не перегружаете. Но с тех пор как Джон… — Она запнулась. — Я не могу ни есть, ни спать, все думаю о нем. — Голос ее дрожал.

Люси и раньше замечала тени под глазами у Тилди, но не представляла, что здоровье девушки так сильно пошатнулось. Она обняла Тилди и почувствовала, что та дрожит. Но слез не было.

— Посиди здесь, не вставай, поешь яблок, сыра, а я пока закончу приготовления, — велела Люси, а сама пошла принести еды.

— Вы не отошлете меня спать?

— Чтобы ты пропустила сочельник? За кого ты меня принимаешь? Но я думаю, что тебе лучше не ходить с нами на вечернюю службу.

— Я хочу помолиться за Джона.

— Помолишься здесь. Бог тебя услышит. — Люси присела рядом с девушкой, подоткнула ей под чепец выбившиеся пряди. — Не хочешь рассказать мне о нем?

— У него была тяжелая жизнь.

— Он рассказывал тебе, как оказался в конюшне у Мерчетов?

Тилди кивнула, откусив немного сыра.

— А мне расскажешь?

Девушка вздохнула.

— Ему уже все равно. — Она шмыгнула носом. — Его родные умерли от чумы. Джона отослали к брату его отца, управляющему большим поместьем. Там его не кормили досыта, даже когда хозяйка сделала его конюхом. Однажды он заметил, как она отодвинула от себя тарелку, на которой оставались несколько ягод инжира. Когда она не смотрела, он взял их. Ему показалось, что она не смотрела. На самом деле она все видела и закричала так, что пришел хозяин.

— Как ужасно.

— Можете поверить, хозяйка, чтобы в христианах было столько ненависти?

Люси взяла за руку Тилди.

— Должно быть, он очень тебе доверял, Тилди, раз рассказал свою историю. В Йорке об этом не знала ни одна душа.

Тилди засопела.

— Я тоже за него сегодня помолюсь, — добавила Люси.

— Спасибо вам, миссис Люси.

— Тилди, откуда у тебя такая слабость? Ты носишь ребенка Джона?

Тилди покачала головой.

— Как бы я хотела этого! Тогда у меня хоть что-то бы осталось.

Люси притянула к себе Тилди.

— Понимаю, дорогая, понимаю."

"Весь день городские музыканты репетировали, готовясь к рождественским праздникам. Было совсем поздно, когда Амброз возвращался домой, радостно предвкушая, как разожжет очаг и выпьет горячего бульона.