Кровавое эхо

Ведь речь идет о девочке, которая выросла в латиноамериканском районе в Лос-Анджелесе, – присяжные, собранные в сельских районах Техаса, охотно в это поверят.

Ричер промолчал, а Элис кивнула.

– Верно, к тому же я не являюсь ее адвокатом, – сказала она.

– А как бы вы поступили, если бы оставались им? – поинтересовался Уокер.

Она пожала плечами.

– Я бы не стала настаивать на продолжении расследования. Вы правильно сказали: вопрос о преступном сговоре поднимать не стоит – ей это не поможет.

Она медленно поднялась на ноги, словно жара высосала из нее последние силы, потом похлопала Ричера по плечу.

Они вместе пересекли улицу и дошли до автобусного вокзала. Пятьдесят ярдов до здания суда, пятьдесят ярдов до конторы адвокатов. Это был маленький сонный вокзал. Ни одного автобуса.

– Ты знаешь, Уокер прав, – заметила Элис. – Он оказывает ей услугу. Дело совершенно безнадежное.

Ричер молчал.

– Так куда же ты теперь направишься?

– Сяду на первый же автобус, который уезжает из Пекоса.

Они постояли рядом, изучая расписание. Следующий автобус отправлялся в Топику, штат Канзас, через Оклахома-Сити. Он должен был прибыть из Феникса, штат Аризона, через полчаса. Автобус описывал длинную петлю против часовой стрелки.

– Ты бывал прежде в Топике? – спросила Элис.

– Я бывал в Ливенуорте,[21] а это недалеко, – ответил Ричер.

Он постучал в стекло, и женщина продала ему билет в один конец.

– Удачи, Элис. Через четыре с половиной года я буду искать тебя в «Желтых страницах».

Она улыбнулась и сказала:

– Береги себя, Ричер.

Она немного постояла рядом, словно решала, следует ли ей обнять его и поцеловать или просто уйти. Потом вновь улыбнулась и молча зашагала прочь. Ричер долго смотрел ей вслед. Потом нашел скамейку, где была самая густая тень, и уселся, дожидаясь автобуса.

Элли все еще не была уверена.