Кровавое эхо

Потом Элис спросила у Ричера, когда он бывал в Саудовской Аравии и на тихоокеанских островах, и он выдал десятиминутную версию своей биографии, поскольку понял, что ему нравится находиться рядом с Элис. Первые тридцать шесть лет, как и всегда, оказались самыми легкими. Все развивалось вполне естественно: детство, юность, продвижение по службе, медали, чины. С последними несколькими годами все получилось иначе. Отсутствие цели, путешествия по стране. Он сам считал это торжеством свободы, но знал, что другие люди относятся к подобным вещам иначе.

А она в ответ рассказала о себе. В некотором смысле ее жизнь оказалась похожей на жизнь Ричера. Он был сыном солдата, а она родилась в семье адвоката. Она всегда собиралась продолжать семейные традиции, как и Ричер. Всю жизнь она наблюдала, как люди делали свое дело, а потом пришел ее черед. Все как у Ричера. Она семь лет провела в Гарварде, а он четыре – в Уэст-Пойнте.

– А что будет с вами потом? – спросил Ричер.

– Потом? Вернусь в Нью-Йорк, наверное. Может быть, в Вашингтон, округ Колумбия. Меня начала интересовать политика.

– И вам не будет недоставать грязной работы?

– Наверное, я буду скучать. Может быть, на какое-то время буду возвращаться к адвокатской практике.

– Рад слышать. Кто-то должен это делать.

– Точно.

– А как насчет Хэка Уокера? – спросил Ричер. – Он сумеет чего-нибудь добиться?

Она пожала плечами.

– Я не слишком хорошо его знаю. Но у него приличная репутация. Едва ли ситуация ухудшится при его участии. Я хочу сказать, что сейчас система работает паршиво. Иными словами, я демократ, с большой буквы «Д» и с маленькой буквы «д», так что, вообще говоря, выбирать судью – это правильно.

– Понятия не имею.

– Давайте прикинем. Речь идет об округе Пекос – именно на его территории проживает большая часть избирателей. Плакаты, реклама в газетах, несколько телевизионных роликов на местных каналах. Едва ли расходы превысят число из пяти цифр.