Кровавое эхо

Носом к зданию, словно самолеты в аэропорту, замерли десять или двенадцать грузовиков-пикапов, а рядом с дверью – подержанная полицейская машина, у которой был такой вид, будто ее тут давно бросили и забыли.

Подпрыгивая на ухабах, пикап проехал через парковку, и Джош поставил его рядом с остальными. В окнах бара вспыхивала неоновая реклама пива, застрявшая между грязным стеклом и выцветшими льняными шторами. Джош выключил двигатель и убрал ключи в карман. В наступившей тишине Ричер услышал шум, доносящийся из бара, рев вентиляторов и кондиционеров, глухой стук давно отработавшего свое усилителя музыкального автомата, гул голосов, звон бутылок и стаканов, щелчки киев для пула.

Джош и Билли одновременно открыли свои двери и выбрались наружу. Ричер вышел через пассажирскую дверцу и встал спиной к солнцу. Было еще очень жарко, и он чувствовал, как волны горячего воздуха окатывают его с ног до головы.

– Ладно, – сказал Билли. – Мы угощаем.

Дверь открывалась в старомодный вестибюль с телефоном-автоматом, стена вокруг него была исписана номерами телефонов и старыми записками. Дальше шла еще одна дверь с желтым стеклянным окошком, которая вела в сам бар. Билли толкнул ее ногой.

Военный коп входит в бар точно так же, как отбивающий в бейсболе выходит на линию удара. Здесь ему чаще всего приходится выполнять свою работу. Наверное, девяносто процентов всех мелких неприятностей и проблем на службе происходит в барах.

"Затем военный коп смотрит на посетителей, чтобы определить, где могут возникнуть проблемы. Кто замолкает и не сводит с него взгляда? Кто бросает ему вызов? Таких здесь не оказалось.