Кровь и честь

Взявший его или хотел знать, кого король назначил наследником, или был уверен, что последняя воля покойного содержит указание на место, в котором находятся символы государственной власти. Вместе с тем было совершенно ясно, что ни Луи, ни Доминик не знают, где корона и печать, так как в противном случае кто-нибудь из них уже провозгласил бы себя королем. Джордану совсем не нравились собственные мысли. Если завещания нет ни у одного из принцев, у кого оно? Может ли существовать еще одна, действующая самостоятельно, партия?

Джордан поднял, глаза и увидел, что он и его спутники стоят перед огромной двустворчатой дверью, за которой находился Главный Церемониальный зал.

Двое слуг распахнули дверь и замерли в ожидании, пока герольд объявил о прибытии принца Виктора со свитой. Гул голосов в наполненном придворными зале стих, когда Джордан, Родрик и Гэвэйн, постояв секунду-другую на пороге, медленно, торжественно двинулись вперед. Мужчины кланялись, а женщины делали реверансы. В какой-то момент Джордан хотел было оглянуться, чтобы выяснить, кого это так приветствуют, но тут до него дошло - совершенно незнакомые ему, Джордану, люди встречают принца Виктора Редгартского. Он стал отвечать едва заметными кивками, двигаясь вперед неспешной походкой в сопровождении Родрика и Гэвэйна. Оба стража держались чуть позади, создавая иллюзию, что принц идет один. Придворные едва слышно о чем-то перешептывались, но Джордан знал: они внимательно наблюдают за ним. Наконец он остановился и употребил все свое мастерство, чтобы, осматриваясь по сторонам, делать это с возможно большим безразличием. Родрик прошептал почти в самое ухо актера:

- Луи и Доминик, похоже, еще не прибыли. Мне это очень не по душе. Они давно должны были появиться здесь. Я вернусь и разыщу де Гранжа чтобы узнать, в чем дело, с вами будет Гэвэйн. Старайтесь не рисковать, лучше всего надуться и ни с кем не разговаривать. Все сочтут это естественным, особенно после неудачной охоты.

Постараюсь вернуться к вам как можно быстрее.

Граф, торжественно поклонившись Джордану, не спеша, с достоинством удалился. Только другой актер мог понять, что его спокойствие наигранно: по предательски напряженной спине и скованности. Джордан посмотрел ему вслед, стараясь сохранить на своем лице выражение безграничной скуки. Он не в первый раз оказывался среди придворных, но такого огромного зала не видел никогда.