Кровь и честь

Как бы там ни было, выбор, если он был сделан вашим отцом, никому не известен. Завещание исчезло бесследно, а так как Луи теперь больше не любимый сын, то любой из вас имеет равные права на трон.

Вы и Доминик ни в грош не ставите Луи. Он нагл и высокомерен и всегда держал себя так, словно он уже наш повелитель. Луи в свою очередь презирает Доминика, считая его слабаком, неспособным держать в руках оружие, и книжным червем. Вы, по его мнению, просто дурак, позволивший разгулявшимся эмоциям лишить себя всего. Вы питаете к Доминику по меньшей мере неприязнь из-за его выбора супруги.

Госпожа Элизабет была некоторое время… близка с вами, пока Доминик не отбил ее у вас.

- Сложноватые взаимоотношения, - сказал Джордан. - А нет ли у меня каких-нибудь друзей при дворе?

- Можно сказать, что нет, - ответил Родрик, - большинство ваших сторонников отправились вместе с вами в ссылку, почти все они остались там, ожидая, чем кончится спор претендентов. Но братья ваши оказались, несмотря ни на что, в весьма затруднительном положении по той же самой причине.

Никому не хочется оказаться в числе сторонников проигравшего…"

"Некоторое время Джордан ехал молча, стараясь разложить по полочкам новые сведения. Знать все это было важно, но, чтобы успешно осуществить полное перевоплощение, Джордану требовалось нечто другое. Ему было необходимо знать личную жизнь принца Виктора, тайные его деяния, а также то, что побуждало его поступать так, а не иначе. Взаимоотношения с членами семьи были частью этой личной жизни, и еще очень многое не сказали ему его наниматели.

- Виктор провел в изгнании четыре года, - произнес актер, - что же такое он должен был совершить, чтобы подвергнуться столь жестокому наказанию? Ведь вы уже говорили мне, что Луи задушил молодую женщину благородного происхождения, и это сошло ему с рук.

Аргент и Родрик переглянулись. Мессир Гэвэйн упорно смотрел на дорогу. Наконец граф вздохнул и посмотрел на актера.

- Простите меня, Джордан, безусловно, вы имеете право знать. Просто так уж сложилось, что мы не обсуждаем этого.

В действительности получилось так, что почти все четыре года мы использовали все наши силы и влияние, чтобы не допустить огласки. Никто не должен знать правды о том, что случилось. Принц Виктор… всегда пользовался успехом у дам. Но как бы там ни было, в противоположность Луи его сластолюбие не распространялось на представительниц дворянского сословия. Подобные пристрастия могут вызвать сожаление, но на самом деле значения все это не имеет.