Кровь и честь

Вот Коротышка Джорди, потративший столько лет на поиски умершей два столетия назад матери… Все эти годы он беспрестанно слонялся по мрачным каменным коридорам, стараясь найти хоть кого-нибудь, кто не убежит, а просто поговорит с ним. Горло у Джордана перехватило, и он молча поклялся самому себе во что бы то ни стало помочь мальчику соединиться со своей мамой. Он бросил последний взгляд на маленького призрака и собаку и решительно посмотрел вперед.

«Интересно, как они умерли…»

Вскоре они нашли Старый музей. Бронзовая табличка на двери выглядела так, словно ее не чистили много лет.

Дверь громко заскрипела, когда Джордан открыл ее. Помещение оказалось темным и зловещим. Актер взял со стены ближайший факел и вошел внутрь. Музей оказался большой, просторной пыльной комнатой, все четыре стены которой покрывали ряды книжных полок. Ковер под ногами был сухим и жестким, а грязные окна выглядели так, словно никто никогда не открывал, да и не мыл их. Джордан понятия не имел, как выглядит Новый музей, но ему было совершенно ясно, что никто не приходил в Старый уже очень много лет. Вероятно, постоянно присутствующие рядом духи вполне удовлетворяли потребность живущих в замке людей в общении с прошлым.

В середине комнаты стоял огромный стол, на котором располагались различные экспонаты в засиженных мухами стеклянных ящичках. Джордан подошел к столу, чтобы рассмотреть их. Коротышка Джорди и собака последовали за ним, точно привязанные. Бладхаунд чихнул, нанюхавшись пыли. Мальчик рассматривал все вокруг широко раскрытыми глазами, но ничего особенно не привлекало его интереса.

Чихающий дух, это показалось Джордану немного чересчур. Актер обратил внимание на один из предметов и старательно стер пыль с ящичка рукавом. Он увидел отрезанную и набальзамированную, поставленную вверх пальцами человеческую руку. Паутинная вязь на табличке рядом гласила: «Проклятье Рокка». Джордан пожал плечами, имя не будило в нем никаких воспоминаний. В следующем ящичке оказалась резная серебряная чаша, инкрустированная полудрагоценными камнями. Ладони у Джордана зачесались, едва он узрел этот экспонат, но актер быстро прогнал недостойную мысль прочь. «Кубок Себастьяна» - прочитал он на табличке. Никакой идеи. В следующем ящичке находился тонкий серебряный нож, рукоять которого покрывали рунические письмена, настолько маленькие, что прочесть их без увеличительного стекла было невозможно. Надпись рядом оказалась весьма немногословной: «Кинжал герцога Старлайта».