Кровь и честь

Джордан озадаченно хлопнул ресницами, обнаружив, что он и мессир Гэвэйн стоят в своеобразном круге, отделяющем их от нереального мира. Мальчик, Корд и собака остановились, не пересекая его границы. Рядом оказались Хранительница и Матушка Донна. Лицо ведуньи стало серым и выглядело ужасно усталым. Таггерт сидела спиной к стене, прижимая к себе покалеченную руку. Свой сияющий щит она потеряла, но ее правая рука крепко сжимала рукоять огненного меча. Она и Матушка Донна были слишком вымотаны, чтобы удивляться появлению своих спасителей.

- Мы здесь, чтобы помочь вам, - запинаясь, проговорил Джордан.

- Несколько поздновато, - выдавила из себя Таггерт, - но все равно вам здесь рады.

- Где-то там, впереди, ворота, - сказала Матушка Донна, - я уверена. Если мы хотим остановить нереальное, мы должны уничтожить их. Мы с Хранительницей Замка сделали, что могли, теперь очередь за вами. Огромное могущество заключено в вашей секире, Гэвэйн, я чувствую его. С ней да с благословением Господним вы, может, и сумеете добраться до этих ворот живыми.

- Похоже, я опять вызвался добровольцем, - сказал мессир Гэвэйн.

- И я, - добавил Джордан, печально взглянув на рыцаря, - кто-то же должен прикрывать вам спину.

- Вы вовсе не должны делать этого.

- Должен. Я ведь дал слово Джорди.

Мессир Гэвэйн ответил одобрительным кивком. Джордан испытал прилив гордости с некоторой примесью тошноты. Одно дело - геройствовать на сцене и совсем другое - в жизни. Он проглотил подступивший к горлу комок и обратился к Коротышке Джорди и бладхаунду:

- Я хочу, чтобы вы двое остались здесь и берегли Матушку Донну и Хранительницу.

Джорди выпятил нижнюю губу:

- Я хочу с тобой.

- А кто присмотрит за дамами? - спросил актер. - Это должен быть человек, которому я безгранично доверяю.

Джорди немного подумал и согласился:

- Хорошо, Виктор, я буду охранять их, обещаю. Джордан потрепал волосы мальчика и наклонился, чтобы погладить собаку, которая посмотрела на него печальными глазами и возбужденно завиляла хвостом.