Кровь и честь

Кто еще в Полуночном Замке не знает, что он самозванец и актер? По крайней мере двое - Луи и Доминик - подозревают правду. Вероятно, они еще не уверены, потому что в противном случае разоблачили бы его при всех придворных."

"Джордану стало не до смеха. Если братья Виктора сумеют найти доказательства подмены, то ему, Джордану, лучше убираться отсюда подобру-поздорову, пока есть возможность. Но если они только догадываются, тогда его бегство станет самым лучшим подтверждением их предположений. Тогда за ним пошлют отряд стражников, он будет схвачен и допрошен.

Если, конечно, люди Виктора не попытаются убить его раньше за попытку к бегству. В любом случае тогда уж точно придется забыть о пятидесяти тысячах дукатах. Джордану вдруг показалось, что он их уже заработал.

Нет уж, никуда он не пойдет, по крайней мере пока. Угроза Доминика, наверное, все-таки блеф. Подумав так, актер немного расслабился. Родрик уверял его, что в этих апартаментах он в совершенной безопасности, а когда выйдет в дворцовый коридор, то рядом всегда окажется Гэвэйн и остальные, чтобы защитить его.

С другой стороны, никакие меры предосторожности не помешали незваным гостям обрушиться на него толпой. Интересно, в этом замке кто-нибудь вообще спит?

Раздался стук в дверь.

Джордан выскочил из кресла и уставился на дверь, склонив голову точно молодой олень. Рука сама потянулась к мечу.

- Мне плевать, кто там! - заорал он. - Будь ты хоть мой давно пропавший богатый дядюшка из Хиллсдауна, дух, разыскивающий свою отрубленную голову, или призрак, страдающий от геморроя, можешь убираться ко всем чертям! Я устал, и мне все это надоело! Вали отсюда, а то я изрублю тебя на мелкие кусочки, приготовлю фрикасе и скормлю собакам!

Дверь открылась, и в комнату вошла госпожа Габриэлла Хоуэрд.

- Право же, Виктор, разве так брат должен разговаривать со своей сестрой?

Джордан никак не отреагировал на ее замечание, но зло уставился на одинокого стражника за дверью.

- Ты, не наживешь себе друга в моем лице и далеко по служебной лестнице не продвинешься, если хоть кто-нибудь еще пересечет этот порог.

Я с тобой сделаю что-нибудь очень нехорошее, может быть, даже зажарю на медленном огне.

С этими словами он захлопнул дверь перед носом у перепуганного стражника и повернулся к госпоже Габриэлле.

- Я уже все знаю, у тебя ко мне послание, как и у всех прочих. Садись, если найдешь, на что.

Габриэлла оглядела разломанную и разбросанную мебель и удивленно подняла тонкую бровь.