Кровь и честь

- Он ожидает нас в моих внутренних покоях, - спокойно сказал Доминик, когда они Элизабет поднялись. - Я подумал, что тебе будет интересно посмотреть на их убранство, над которым я потрудился сам и горжусь тем, что сделал. Сюда.

Доминик повернулся к внутренней двери, и она мягко распахнулась перед ним. Элизабет взяла его под руку, и супруги вдвоем, не торопясь, двинулись вперед. Луи бросил короткий взгляд на Монаха и проследовал за братом, раздираемый любопытством. За его спиной шел Монах, края длинной рясы которого с шумом подметали каменный пол.

Доминик и Элизабет отошли в сторону, когда вошедший в главную комнату Луи замер на месте, пораженный тем, что увидел.

Все промежуточные перегородки были удалены, и теперь апартаменты Доминика состояли практически из одной гигантской комнаты. От одной только мысли о том, сколько заклятий пришлось брату употребить, чтобы не рухнул потолок, Луи стало дурно. Все оставшиеся стены были выкрашены в голубые и зеленые тона и переливались, точно волны океанского прилива. В воздухе чувствовалась неприятная изморось, но ковер на полу вовсе не выглядел влажным или подгнившим.

Различные коврики и циновки, тоже совершенно зеленые, изображали морские водоросли, они показались Луи отвратительными. Дорогая мебель тонкой работы совершенно не подходила ко всему прочему убранству покоев младшего из сыновей короля Малькольма.

Наличие рядом молчаливой фигуры Монаха добавило Луи уверенности, и он медленно пошел вперед. Слева, совсем рядом от него, находилась блестящая, переливающаяся и словно струящаяся стена.

Поняв, что перед ним вода, Луи подумал было, что она заключена в какую-то специальную стеклянную оболочку, но, протянув руку, ощутил пальцами ледяную влагу. Стены не существовало. Только сила колдовских чар Доминика удерживала воду. Луи еще раз коснулся поверхности, изумленный рябью, поднявшейся на гладкой поверхности. Но вдруг что-то зашевелилось в толще воды. Луи всмотрелся повнимательнее, и у него отвисла челюсть. Прямо на него, быстро приближаясь, плыла огромная акула не менее десяти футов длиной. Принц отдернул руку и сделал шаг назад. На мгновение Луи показалось, что акула вот-вот выпрыгнет и схватит его, но та в последнюю секунду повернулась и поплыла вдоль стены. Принц почувствовал легкую дурноту, когда глаз хищницы внимательно уставился на него. Чудовище знало, что он здесь, оно его видело. Не знавшая улыбки пасть приоткрылась, обнажая длинные ряды острых зубов, а в холодном пустом глазу сверкнул голод всего мира.