Чужой муж. Книга вторая

Бесплодная, одинокая…, — у Саши началась форменная истерика, она орала на весь подъезд, как ненормальная. Алиска ринулась к ней, видимо, реально собиралась с лестницы спустить. Остановила сестру, захлопнув дверь перед носом этой женщины.

— Оставь её, — буркнула, тихо отрезая нас от ора, что стоял на лестничной клетке.

— Ты чего, Наташ? — возмутилась Алиска, — Дай я её хоть в лифт запихаю. Стоит там, на весь дом тебя позорит…

— Алис, у неё дочь умерла. Пусть орёт что хочет, — махнула рукой, садясь без сил за стол и закрывая лицо ладонями.

В ушах гудело, такая слабость навалилась.

— Она знала, куда идёт. Нет, я тебя не понимаю. Они же оборзели окончательно, ещё совести хватает приходить сюда…, — ворчала сестра. А я думала об Алексее. Вот зачем он приходил. Вот какая беда у него случилась. Только… Чем я могла ему помочь?

— На, держи, — протянула мне сестра стакан воды, — Где у тебя тонометр? Ещё давай в обморок грохнись…

— В шкафу, — указала я рукой на нужный отсек, — Просто навалилось всё враз, — вяло отбрыкивалась в ответ.

— О себе лучше подумала бы. Они ещё тебя переживут, высасывая все силы. Ты себя в зеркало видела? В гроб краше кладут.

— Какой кошмар, — прошептала я, даже страшась представить, каково это. Хоронить своего ребёнка…

— Пожалей их ещё, — фыркнула Алиска, — Нат, это их жизнь и их проблемы. Тебе оно надо?

— Нет. Не надо, — уверенно кивнула на её слова, — Давай лучше ужинать…

Не уверена была, что кусок в горло полезет, но поесть было необходимо. Может, тогда слабость пройдёт.

Глава 18

Алексей

Пришёл туда, где поймут… Плевать ей на меня. Этот ещё пытался себя героем выставить. Итак паршиво на душе. Хоть волком вой. Все нервные окончания оголились. Всё слишком остро воспринимается воспалённым разумом. А тут Наташа со своей ролью Снежной Королевы. Ладно, согласен, у неё есть все основания для подобного поведения. Но можно же было иначе? Могла же выслушать меня?

Если бы не этот выскочка, она бы растаяла, её сердце наверняка дрогнуло, и мы бы поговорили.

Я хорошо знаю Натку, она добрая и сочувствующая. Не стоило мне так реагировать и бросать те слова про сыночка. Но сказанного не воротишь, да и ревность затопила мозги, словно цунами накрыло. Представлять не хотелось, что её может что-то связывать с этим пижоном. Что он остался там. С ней. Поддержал, обнял, возможно, приласкал… А-а-а-а, к чёрту подобные фантазии. Она остынет, мы окажемся вдвоём, и всё будет иначе.

Все оступаются, каждый совершает ошибки.