Кровь на опавшей листве

Я, не заходя к себе, ну а что мне там делать, спустился к машине и направился в отдел.

— Шеф! Пирожок? — Волк встречал меня радостным оскалом."

"— Давай, — Я вытащил из пакетика выпечку и надкусив сморщился, похоже опять он у бабки Ирины эксклюзив приобрел, сегодня пирожки были с сухариками. — Волк. А где в Караваеве лучшие торты продаются?

— Мне то откуда знать. — Пожал плечами серый. — Я эту гадость не ем, вот пирожки, то да, а торты эти ваши, тьфу, гадость приторная.

Я в ответ лишь снова захрустел пирожком и с тоской посмотрел на его начинку, ну да, пирожки со всякой фигней, конечно лучше торта.

— По поводу тортов, это к Емеле. — Подсказал Виталий, косясь глазом на открытый ящик стола, я подошел и увидел, что там уже лежит надкушенный пирожок, собрат того, который я держал в руках, я с благодарностью кивнул и незаметно, чтобы не оскорбить волка в его лучших чувствах, положил свой надкушенный пирог туда же.

— Почему к Емеле? — Удивился я. — У него тоже приколы, вроде как у Волка, только на тему кондитерки?

— Да нет.

Я снова благодарно кивнул Виталию и направился в зал наблюдений.

Емеля спал, причем не разбудило его ни мое появление, ни оклик, ни даже то, что я принялся его трясти за плечи, в себя он пришел только после того, как я облил его водой из куллера.

— А? Что? — Парень поднял на меня мутный взгляд. — А! Шеф! А я Вас ждал.

— Я заметил. — Ехидство просто сквозило в моем тоне.

— Да нет! — Отмахнулся парень. — Я эти дни все пытался высчитать кто Гороха убил. Сутками в тарелки пялился, разные запросы делал, крутил-вертел по-всякому. И знаете… Странность есть.

— Что за странность? — Заинтересовался я.

— Пойдемте. — Он схватил меня за рукав и потащил к тарелкам, после чего, пробурчал им что то, и целая стена, сотни тарелок, принялись транслировать ролики из одного и того же места.

— И что? — Не понял я. — Ну да, убийца под скрывающим заклинанием, что в этом такого, ты предлагаешь узнать каждого, кто находится под ним и таким образом сузить круг подозреваемых.

— Не выйдет. — Пожал плечами Емеля.