Крокодильчик в перьях (СИ)

Адэрин Дон Энго

Я снова сидела в библиотеке. Снова с пыльными фолиантами. Только теперь не вчитывалась напряженно в информацию о василисках или других мификах, а усиленно выуживала крохи знаний об арахнах. А их действительно были крохи, потому как о духовных сущностях — насекомых и членистоногих местные знали мало.

В старых изданиях их вообще считали чем-то вроде атавизма и неисправимых дикарей. Низменные создания, полностью поддавшиеся инстинктам своих обликов, не достойные считаться членами цивилизованного общества.

Чуть позже был признан интеллект и способность к минимальной социализации пауков, богомолов, скорпионов и шершней. То бишь этаких высших насекомых-хищников. А вот, к примеру, пчелы, муравьи, термиты и прочие даже за людей, ну то есть личности, не признаются. Хотя и имеют гуманоидные тела. Почему гуманоидные, а не человеческие? Ну вот «пчелки» на картинке выглядят как перекачанные стероидами девочки-подростки, без груди, зато с широкими ладонями и ступнями. Вроде как практикуют что-то наподобие коллективного разума, но никто из местных сильно в их общество не лезет.

И нигде, нигде не сказано, что паучихи склонны к полигамии. Они не заводят себе гарем мужей, но и сами никогда не становятся вторыми или третьими женами.

То есть это только нам с Дейленом так повезло? В каком месте у Эрны поломался мозг? И как его починить?

Я не хочу шведскую семью с королевой паутины.

А Дейлен? Нет, Дейлена я хочу. Но себе. В безраздельное владение, в смысле, чтобы никаких паучих. И как быть?

От недоумения и растерянности я листала книги дальше и узнала, что в этом мире есть, например, люди-бабочки. Когда впервые увидела их на картинке — чуть не ахнула! Эльфы! Тут есть эльфы! Но мой восторг пропал буквально на третьей строчке текста.

Точнее, в этой книге он характеризовался как исключительно умственно отсталый, даже на фоне остальных насекомых. На самом деле может быть как угодно. Но то, что многие могущественные главы кланов повадились ловить бабочек и держать дома в качестве куклы для секса, было написано честно. С осуждением — мол, ай-ай-ай так делать.