Крючок для пираньи

 — Что ради того, чтобы отхватить ее в собственность под видом заповедника, затрачены адские усилия, задействованы неплохие профессионалы, положена куча трупов. Что идет поддержка… ну, не с самых верхов, однако с внушающих безнадежность вершин. В туристский бизнес я не верю. А вы?

— Ни капельки, — сказал Кацуба. — И в клады тоже. Никакой клад не стоил бы таких усилий. Да и какие тут клады? Смех один. Может, там золото?

— Нет там никакого золота, — сказал Савич. — Я специально интересовался. Сколько стоит Тиксон, нет ни одного упоминания о том, что кто-то пытался искать здесь золото.

— А «Вера» постоянно со всем происходящим увязывается… — сказал Мазур.

— Ну, если обкатывать версии… — откликнулся Кацуба. — Почему бы и не предположить, что все странности вокруг «Веры» — есть грандиозный отвлекающий маневр? Случались примеры и масштабнее.

— Даже так? — прищурился Величко.

— Хватает примеров, — сказал Кацуба. — И каких…"

"— Подожди, — сказал Мазур. — Те аквалангисты даже не знали, что мы обыскиваем «Веру».

Они просто плыли туда и волокли подрывной заряд, строго говоря, не они на меня напали, а я их поставил в условия, когда приходится драться.

— Ну и что? Это, в общем, версии об умышленной дезинформации не противоречит, — упрямо гнул свое Кацуба. — Ну почему мы решили, что с «Веры» непременно должны были что-то поднять? Лейтенант, вы в самом деле проверили насчет золота на сто процентов?

— На сто два, — заверил Савич.

— Вот… Никакой «клад купца Дорофеева» не укладывается в головоломку.

Золота нет. Медь выработана. Во времена Дорофеева о редких, экзотических металлах слыхом не слыхивали и разведку на них не вели. Тупик… — Он глянул в окно. — Темнеет, ребята. До города подбросите? Все равно ничего не высидим, верно вам говорю…

— О чем разговор, — столь же уныло сказал Величко. — Слушайте, а вас там не хлопнут?

— Ручаться, конечно, нельзя, — серьезно сказал Кацуба. — Могут и хлопнуть. Но лично я — не из оптимизма, а из холодного расчета — верю, что мы еще поживем.

Мы им нужны живые — чтобы вешать собак, науськивать журналистов и обвинять во всех смертных грехах. Конечно, может наступить момент, когда мы им потребуемся дохлыми, — но в том-то и игра, чтобы угадать заранее.

— Ну, как хотите, — сказал Савич. — Люди взрослые, вам решать. Сейчас схожу, подгоню машину… может, чайку? — спохватился он.

— А стопаря не найдется? — серьезно спросил Кацуба.