Кристалл силы: дьявольская любовь (СИ)

Она может стать его, только его, но для этого нужно быть столь обходительным и нежным. Будто если он перейдет черту — она сломается как фарфоровая куколка.

Помедлив немного, мужчина накрыл её губы каким-то невероятно заботливым, мягким поцелуем.

— Тебе нужно расслабиться и всё пройдет хорошо. — губами он коснулся её шейки, опускаясь ниже. — Я помогу. Доверься мне.

Не ожидая от себя подобного решения, никогда ранее не смеющий переходить эту черту, ибо она казалась ему низостью, Райнхард медленными поцелуями спустился к животику Евы, чтобы уже через мгновение ощутить её одурманивающую влагу под своими губами.

Женское стройное тело тут же задрожало, нетерпеливо выгибаясь, и очередной протяжный стон слетел с уст Евы. Эти чувства были несравнимы со всем тем, что она могла испытывать ранее. Она закрыла глаза, откинула голову на подушку и глубоко задышала. Ей было непонятно, что срывается с её губ чаще — очередной сладкий стон или вдох. Потому что в эту секунду эти нежные, невероятно приятные прикосновения мужчины были для неё важнее воздуха.

Её тоненькие пальчики одной руки опустились на волосы дьявола, неуверенно поглаживая их. В то время как вторая рука поднялась вверх и схватилась за кончик подушки над её головой, с силой сжимая его от ощущения очередного горячего прикосновения. Это всё казалось таким запретным, таким пошлым, но сейчас она не могла думать ни о чем кроме одной, отдающей в виски мысли:

— Не останавливайся.

«Не останавливайся», — твердил девичий томный голос.

«Не останавливайся», — выстукивало её бешено бьющееся сердце.

«Не останавливайся», — кричало её доведенное до невероятного пика наслаждения извивающееся тонкое тело.

Очередной стон прозвучал на грани крика.

Очередное желание выгнуться в спинке под чувством горящего возбуждения заставило всю верхнюю часть тела оторваться от кровати, оставаясь на ней лишь лопатками.

Очередное нежное, но более резкое и быстрое движение языка мужчины заставило Еву задрожать, выгнуться, простонать и… достигнуть невероятного и несравнимого ни с чем пика наслаждения. Она замерла. Её снова пересохшие губки были слегка приоткрыты, грудная клетка, на которой сейчас изящно выделялись ребрышки, сбивчиво приподнималась и опускалась, её тонкие пальчики дрожаще перебирали локоны волос дьявола, а глаза были закрыты, почти зажмурены.