Криптозой

– Это констатация факта, – пожал плечами Лаврик-Ювинга-Утолин. – Но мы еще не довели дело до конца.

– Мы и не сможем довести его до конца.

Лаврик прищурился в сомнении.

– Не понял.

– Объект, который мы запустили, не является Задатчиком Базовой Программы и находится в буферной зоне «нулевой» реальности, на периферии Сети.

– Как тебе удалось это выяснить? И что это за объект?

– Порт связи. Я включил всего лишь порт связи с Задатчиком, не более того. Он многомерен и каким-то образом составляет часть самого Задатчика, находясь одновременно в «нулевой» реальности, то есть принадлежа Гиперсети, и за ее пределами.

– Я понял… Пес!

– Совершенно правильно. Пес создан в Сети и принципиально не может выйти за ее пределы!

– Как же я сразу не дотумкал! Ведь были определенные сомнения… Наверное, при внедрении психоматрица потеряла значительную часть интеллекта, что весьма печально. Однако нам теперь надо подумать о себе, коль все так закончилось.

– Не все, – качнул головой Кирилл. – Я не вернусь без жены.

– Не сходи с ума! Даже будучи МОР-оператором, прямой бой с Выразителем ты проиграешь! Он не просто существо, но разумная вселенная! Вдумайся в это слово. Он тебя превратит в пыль, в элементарные частицы, в ничто!

– Авось не превратит. Без Лили я не вернусь. Я… люблю ее!

Лаврик-Ювинга скривил губы.

– Как же вы, люди, зависите от эмоций, чувств, переживаний, желаний… внезапных озарений. Хотя, может быть, без них жизнь вообще не имела бы смысла?

– Можешь уходить, – угрюмо усмехнулся Кирилл.

– Я остаюсь.

Кирилл поднял бровь.

– Не пожалеешь? Ведь мы скорее всего погибнем.

– Вопросы войны и мира, жизни и смерти надо решать просто. Шашки наголо – и вперед! – Лаврик засмеялся.

Внедрение психоматрицы Ювинги-Утолина изменило его настолько, что перед Кириллом стоял совсем другой человек.

– Что ж, если мы объединим усилия… – Кирилл не закончил.

Камень с письменами вдруг ожил и, претерпев множественную трансформацию, превратился в Лилию. Женщина глянула на замерших мужчин, прошлась по траве, касаясь ее метелок руками; трава при этом съеживалась и чернела. Глаза Лилии казались бездонными, заполненные тьмой.

– Вы все-таки провели меня, – заключила она басовитым мужским голосом, от которого вибрировал воздух и дрожала земля. – Надеюсь, вы понимаете, что заслуживаете самого сурового наказания.