Криптозой

Вернувшись в грот, она свернулась клубочком в ледяной рытвине (вырастив себе капюшон и перчатки) и уснула. Кирилл тоже вернулся вместе с ней, обошел просторные залы грота, пытаясь представить причины его появления. Но на ум ничего не шло, кроме таяния льдов от радиоактивного тепла. Потом родилась мысль, что грот на самом деле является пространственно-временным «карманом», образовавшимся при пересечении программ, и он успокоился.

Вид на каньон с высоты двух – по собственной оценке – километров захватывал дух.

"Ладно, когда-нибудь я усовершенствую зрение, пообещал Кирилл сам себе, вдруг замечая некое струение на склоне ближайшей ледяной горы по ту сторону каньона. Впечатление было такое, будто часть ледника растаяла и потекла вниз рекой, которая при движении начала бурно испаряться. В бездну каньона поплыли багровеющие облака пара, превращаясь на лету в сказочных драконов, упырей, вурдалаков, змей и грифонов.

Драконы оживали, начинали махать кожистыми крыльями, направляясь к противоположному краю каньона, где располагался грот с беглецами, однако преодолеть воздушное пространство каньона не могли, таяли, испарялись и исчезали в его мрачных глубинах.

Кирилл расслабился, снял вспотевшую ладонь с рукояти нейтрика. Проговорил вслух:

– Не каждая птица долетит до середины Днепра…

– Что ты там увидел? – раздался сзади голос проснувшейся жены.

Он оглянулся. Лилия вышла на край грота, потягиваясь и зевая. Виновато улыбнулась.

– Прости, что уснула.

– Всего два часа. Хорошо, что поспала. Я думал, от переутомления ты долго не уснешь.

– Трудно заснуть, когда ты очень счастлива или несчастлива. – Лиля улыбнулась. – Или в постели с почти незнакомым мужчиной.

– Хорошая формулировка, – кивнул он в ответ.

– Не моя, где-то слышала и запомнила. Ну что тут у нас плохого?

– Драконы. – Кирилл показал на процесс превращения «реки» в вереницу диковинных существ.