Криптозой

Понимаешь? Нобелевская премия прямо-таки плачет по мне. Теперь прощайте, господа.

Кирилл ударил в стену кулаком воли, так что она пошла трещинами, и, наверное, следующим ударом смог бы ее разбить, однако Лаврик, с изумлением глянувший на стену, переменился в лице, погрозил Кириллу пальцем и исчез вместе с ноутбуком и стеной.

А вместе с ним исчезло все, что «наколдовал» Кирилл: луг, река, лес, костер, столик с фруктами и шампанским. Вокруг снова проявился мир чужой реальности с текучими снежно-ледяными скалами и толпами призраков.

Глава 24

ПЕТРОВ И КОМПАНИЯ

Ксчастью, Лиля не потеряла присутствия духа, что позволило Кириллу преодолеть растерянность, унять волну гнева на сбежавшего компьютерщика и начать поиски выхода из положения.

Сила, опиравшаяся на энергетику алгоритма ПН, ушла вместе с компьютером и Лавриком, но Кирилл чувствовал некие энергетические потоки, циркулирующие по меридианам тела, и решил попытаться выйти на уровень МОР-технологии, опираясь на собственные психофизические запасы и волю.

Первая попытка оказалась неудачной. Никак не удавалось отстроиться от воздействия пульсирующих форм местной жизни, окончательно успокоиться и расфокусировать внимание и зрение. Как только Кирилл входил в состояние рассредоточенного покоя, его буквально «выбивало» обратно, как вышибает пробку при всплеске электрического тока.

Лиля почувствовала, как вздрагивает муж, и встревожилась, но он ее успокоил, прошептав на ухо:

– Что-то я ослабел маленько. Сейчас сосредоточусь, и мы покинем этот нервный мирок.

Вторая попытка ознаменовалась изменением пейзажа.

Вокруг них образовалась стеклянная на вид полусфера, отрезавшая людей от текучего мира многомерья. Призраки превратились в туманно-серебристые струи, снежно-ледяные скалы – в кособокие ажурные конструкции, напоминающие недостроенные небоскребы и башни. Но главное – пейзаж застыл! Движение в странном «городе» замерло, и только туманные струи тихонько колыхались между башнями, оседая на «мостовую» красивым жемчужным налетом.

– Что это?! – прошептала Лилия. – Почему все так изменилось? Или мы уже вышли в буферную зону?

– Непохоже, – пробормотал Кирилл, продолжая удерживать себя в резонансном состоянии, и тут его осенило: – Время! Здесь время трехмерно, а то и четырехмерно, мы просто шагнули «в сторону», не «в длину», а «в ширину», поэтому все и замерло.

– Странно…

– Согласен. Зато нас теперь может заметить только тот, кто тоже шагнул «в сторону» во времени.