Криптум

Я был разочарован простым достоинством того, что увидел: не было никакой приниженной, склоненной фигуры, никаких цепей, никаких выкриков неодобрения, хотя последнее, конечно, было немыслимым.

Фабер стоял внутри поля ограничения, неподвижный как статуя; двигались только глаза, оглядывающие амфитеатр, членов совета и судей. Его глянцевитая серо-голубая голова с пушком белых волос почти не изменилась. Превратности судьбы – те, которые выпали на его долю, – не согнули его.

Совет, в свою очередь, молча разглядывал объект слушаний.

А тот продолжал неторопливо обводить глазами амфитеатр. Наконец эти глаза остановились на мне. То, что Фабер меня узнал, было очевидно, хотя на его лице не дрогнул ни один мускул. Он несколько секунд всматривался через пространство амфитеатра, потом отвернулся и стал ждать, когда шесть судей принесут присягу.

Из них двое были строителями, один шахтером, один творцом жизни (мужского рода; это был первый творец жизни, какого я видел с детства), двое Воинами-Служителями.

Таким образом, здесь были представлены все касты, кроме, конечно, инженеров.

Надзиратель убрал поле вокруг магистра строителей… Фабера, поправил я себя.

Нет нужды. Он ничуть не утратил своей власти.

Совет продолжал стоять. Первый блюститель опустил руку и заговорил:"

"– Политика некоторых высокопоставленных строителей, включая и предыдущий Совет, состояла в том, чтобы реализовывать свои планы без полного информирования о них Предтечей. Политика нового Совета состоит в том, чтобы не оставить ни одного Предтечу в неведении об опасности, перед лицом которой мы стоим и стояли последние триста лет… Это опасность нападения из-за пределов нашей Галактики, вторжения через дальние пределы спирального рукава, в котором находится наше блистательное скопление Ориона.

Архитектор – а моя память требовала, чтобы я думал о нем именно в этом качестве, – снова обратил на меня взгляд и слегка кивнул, словно делал приглашение.

Уже скоро, молодой Предтеча. Ему не реализовать свои замыслы без тебя.