Криминальные истории

— У вас была возможность вмешаться в ход допроса и высказать свои возражения, — резко ответил судья Фэллон. — Суд обратил ваше внимание на слова свидетеля и, зная, что имеются две госпожи Гастингс, внимательно следил за допросом. Свидетель старался даже не упоминать обвиняемую. Он просто называл ее госпожой Гастингс.

— Это была ловушка, внимательно расставленная ловушка, — повторял Эллис.

— Нет такого закона, — заявил Фэллон, — который запрещал бы адвокату защиты заготавливать ловушки на пути, по которому собирается следовать обвинение.

— У вас есть еще вопросы к свидетелю, господин Мейсон?

— У меня нет больше вопросов, — ответил адвокат.

Бисэн собрался уйти со свидетельского места.

— Минуточку, минуточку, — вмешался Эллис. — У меня есть еще пара вопросов.

Бисэн вернулся на свое место.

— Предварительно вы обсуждали свои показания с господином Мейсоном? — спросил Эллис.

— Да, сэр.

— Не говорил ли вам господин Мейсон, что на суде вас могут спросить, видели ли вы когда-либо револьвер, по внешнему виду напоминающий тот, из которого были произведены два смертельных выстрела?

— Да, говорил.

— И вы сказали господину Мейсону, что такой револьвер вы видели у Минервы Гастингс?

— Да, сказал.

— Не говорил ли вам господин Мейсон, что при возможности вы должны сказать, что видели такой револьвер у госпожи Гастингс, не упоминая, что это была Минерва Гастингс.

— Что-то вроде этого говорил.

— Тогда, — спросил Эллис, победно улыбаясь, — видели ли вы когда-либо подобный револьвер у обвиняемой, Аделлы Гастингс? Отвечайте просто, да или нет.

— Да.

— Он был в ее сумке?

— Да.

Широко улыбаясь, Эллис оглядел публику в зале суда.

— Это, — заявил он, — все.

Бисэн вновь попытался уйти со свидетельского места.

— Минутку, — попросил Мейсон, — у меня к свидетелю есть несколько вопросов. Такой револьвер вы видели в ее сумке не однажды?

— Да, именно так.

— Когда это было?

— Я не помню точно даты.

— Тогда вы видели у нее два револьвера, — заявил Мейсон. — Один, — сказал он, загибая указательный палец левой руки, — это тот, что покойный купил ей.