Криминальная принцесса

Он перестал воспринимать меня как художественного руководителя. Все вопросы, даже те, которые касались сугубо творческих задач, он решал практически единолично. А ведь творческий процесс относится к прерогативе художественного руководителя.

– Я вас поняла, Валериан Тимофеевич. Скажите, а как вы считаете, кто мог желать смерти директора? Кому она была выгодна? Возможно, с кем-то у него сложились весьма неприязненные отношения? Вы ведь в курсе настроений, которые сложились в театральном коллективе. Может быть, были те, кто был особенно недоволен Дубовицким?

Владимирцев пожал плечами.

– Если вы имеет в виду актерский состав, то… Да нет, вряд ли кто-то решился на такое. Хотя некоторые и выражали свое недовольство. Но, повторяю, нет. Едва ли за это можно убить. В конце концов, гонорары у нас неплохие, потенциал для развития имеется. А если что-то не нравится – всегда можно уйти в другой коллектив, мало ли их в Тарасове? Может быть, наши благодетели-меценаты? Может, у кого-то из них Дубовицкий взял в долг крупную сумму денег и не отдал вовремя, вот и результат.

– А много их? Я имею в виду меценатов, которые помогают театру? – спросила я."

"– Да есть несколько. В основном все они – близкие приятели Владислава Григорьевича, – пояснил Владимирцев.

– Вы можете конкретно назвать, кто именно? – спросила я.

– Мне лично известен один из них. Это Геннадий Олегович Подбельский.

«Снова этот Подбельский, – мелькнуло у меня в голове, – уже несколько раз за сегодняшний день я слышу эти имя и фамилию».

– Да, Геннадий Олегович Подбельский, – повторил Владимирцев, – он чаще других приезжал к Дубовицкому. Это известный тарасовский бизнесмен. Он является владельцем шикарного ночного клуба «Золотое дно» и, по слухам, подпольного казино.

– А какие у них были отношения? У этого Подбельского и Дубовицкого? – спросила я.

– Ну, доподлинно мне неизвестно. Но я знаю, что Подбельский довольно часто приезжал к Владиславу Григорьевичу, подолгу находился у него в кабинете. О чем они там говорили, я не знаю. Но судя по тому, что Геннадий Олегович практически всегда выходил от Дубовицкого в хорошем расположении духа, отношения у них были вполне себе дружеские.