Крик болотной птицы

Иначе там, у стены, он бы во всем сознался — полковник был в этом убежден. Сам бы он, находясь в таком положении, непременно сознался бы. А следовательно, по мнению полковника, и все другие должны были бы поступить так же. В конце концов, жизнь у всякого человека одна.

— Хорошо… — неопределенно произнес полковник и зашагал по кабинету. — Очень хорошо… — Он вдруг резко остановился перед Стариковым, посмотрел ему в лицо и, снова переходя на «вы», сказал: — Итак, каковы ваши версии по поводу исчезновения отряда?

— Версия — одна, — ответил Стариков.

— Вы — шахматист? — спросил полковник.

— Нет, — ответил Стариков.

— А наши солдаты? — спросил полковник.

— Убили ваших солдат, — ответил Стариков. — Иначе они бы давно вернулись.

— И как же будет развиваться этот ваш цугцванг? — спросил полковник.

— Думаю, очень скоро эти люди превратятся в обыкновенную разбойничью шайку, — сказал Стариков. — И будут грабить и местных жителей, и партизан, и немецкие базы. Ну а что? Выживать-то как-то им надо! Да и оружие у них имеется.

После таких слов Старикова полковник задумался. По всему выходило, что этот заключенный — прав. Но если он прав, то скверное получалось дело! Мало полковнику партизан, с которыми никак не может справиться это ничтожество Ауг, так еще и разбойники, которых к тому же выпестовал и самолично отправил в лес лично он, полковник Вайскопф! Да за это, если кто узнает, не то что должности и погон, но и головы можно лишиться! Вот так ситуация…"

"— Что вы предлагаете? — спросил полковник.

— Только одно — как можно скорее уничтожить эту банду, — ответил Стариков. — Пока слухи о ней не разошлись… Думаю, господин полковник, что такие слухи — не в вашу пользу.

Полковник раздраженно покривился — последняя фраза заключенного угодила точно в цель. Действительно, сложившаяся ситуация была явно не в пользу полковника.

— И каким же способом вы предполагаете их уничтожить? — спросил полковник.