Крестовский треугольник

Ты же, как страус, голову в песок засунул и что творится вокруг видеть не хочешь!

— Ну, если вы уже все решили… — Крестовскому явно не нравилось то, что Катерина взяла инициативу в свои руки. Он привык, что последнее слово всегда было за ним, а тут эта Катя. Вот не зря от нее Виктор ушел! Вертит всеми как хочет. Ну а с другой стороны, чего он вдруг развоевался? С Санькой отношения никак не ладились. Не мог Роман переступить через свои обиды. Ему нужно было время, чтобы все успокоилось, забылось и потом, может быть, он изменится.

— Так что, Ром? Ты согласен? – Катя смотрела на зятя выжидающим взглядом.

— А-а! Делайте, что хотите! – махнул рукой Крестовский.

— Ну, что мы тогда собираемся? – внутри все ликовало. Неужто ей удалось уговорить Романа отпустить Саньку?

— Да… Собирайтесь! Чего там надо сделать? Документы из школы забрать?

Катя кивнула. Она была счастлива. Теперь ей будет о ком позаботиться.

***

Хлопоты по сбору в дорогу начались на следующий день. Катя названивала Крестовскому, беспокоясь о том, как бы мужчина не забыл уладить дела со школой. Санька вовсю паковал чемоданы, придирчиво выбирая, что он заберет с собой, а что оставит в Питере. Катя составила длинный список необходимых в дорогу вещей. Затем они вместе с племянником выбрали рейс и заказали билеты на самолет.

Андрей понимал, что когда Катя и Саня уедут, то их квартира опустеет. И не будет больше ни совместных вечерних посиделок за большим столом, ни пирогов, ни Катиного звонкого голоса, ни Санькиного недовольного ворчания. В квартире воцарится тишина, и он останется сидеть здесь один дни напролет. Роман будет приходить поздно, усталый и, не перебросившись с Андреем и парой слов, сразу заваливаться спать.

После возвращения Андрея из больницы все изменилось. Ромка больше не старался найти время, чтобы побыть вдвоем, не рассказывал, что у него происходит на работе, он даже ни разу не обнял его, а когда ложился в кровать, то предпочитал отодвинуться подальше и, накрывшись одеялом, тут же засыпал. Они больше никуда не ходили вместе, даже за продуктами, не говоря уже о таких заведениях, как театр или ресторан.