Крестовский треугольник

— Писать сможешь?

— Что?

— Забыл представить. Это Лев. Он вызвался помочь. Сделай, как он говорит. Прошу тебя. – Крестовский смотрел умоляющим взглядом. Стоит ли верить ему? Но Андрей не в той ситуации, чтобы выбирать. Возможно, это его единственный шанс на спасение от тюрьмы.

После наркоза во рту все пересохло, язык едва шевелился.

— Попить дай! – попросил парень.

— Сейчас, – засуетился Роман, доставая из сумки прихваченную по дороге в больницу бутылку воды.

Налив в кружку немного, он поднес ее к губам Андрея.

— Так что я должен написать?

— Жалобу на имя начальника СИЗО о нарушении правил содержания и заявление в прокуратуру о том, что подвергался в камере пыткам, унижающим человеческое достоинство. Нам необходимо добиться инициирования внутреннего расследования и прокурорской проверки в Крестах. А там уже положитесь на меня.

Андрей взял протянутую ручку. Рука тряслась. Лев придерживал планшет, пока парень писал под его диктовку документы.

— Если придет Золотарёв и начнет снова давить, не вздумай писать добровольное, понял? Все. Я полетел.

— Лев! – Роман подошел к мужчине и протянул руку. – Спасибо тебе огромное!

Петров крепко сжал ладонь и похлопал Крестовского по плечу.

— Держитесь. Все будет хорошо!

***

После того, как Петров ушел, Андрей повернул голову к стене, не желая больше смотреть на Романа.

— Андрей… — осторожно позвал его мужчина, но тот будто не реагировал. – Я все понимаю… я очень сильно виноват перед тобой, но постарайся понять меня…

— Уходи, — прошептал Андрей.

Роман стоял возле койки друга, виновато опустив голову. Повисла пауза. Слышно было, как за дверью переговариваются медсестры, как бренчат иглы и шприцы, падая в металлические лотки, как везут по коридору очередную каталку с новым пациентом.

— Я принес тебе все необходимое, — прервал молчание Крестовский.

"Парень даже не шевельнулся. Только когда Роман вышел, по щекам Андрея покатились слезы. Он судорожно всхлипывал, не в состоянии справится со своими переживаниями. По вине Романа ему пришлось пройти через весь этот ад, и еще ничего не закончилось. Хватит ли у него сил на то, чтобы справиться со всем этим? Ведь те жуткие воспоминания, что еще так свежи в памяти, никуда не денутся, навсегда останутся с ним.