Крестоносец

Никак не может остановиться. Словно его черти в задницу вилами тычут. Да ты же его знаешь. Часа на месте усидеть не может. Все бегает с какими-то мыслишками, да и в жизнь их претворяет. Пущай уже. Андрюше оно способнее. А я к службе привык. Мне такое даром не нужно.

– А дети твои? Внуки? Андрей ведь внук твой от младшего сына. Неужели они тоже отказались сами?

– Сами, Государь. Если кому из нас и быть Палеологом, то Андрею, даром же Всеслав. Я, признаюсь, совсем уже во всем этом запутался. Мне его даже внуком сложно видеть.

– Почему же свиньи? Это твое право. Ты старший в роду.

– И что мне с этим правом делать? Нет, Государь. Дурость сие. Ну какой из меня Палеолог? Я – служилый. С тем рос, с тем жил и с тем, надеюсь, преставлюсь. И дети-внуки мои такие же, окромя Андрея.

– Темнишь… ой темнишь… – прищурившись, произнес Царь. – Почему отказался?

Дед немного помолчал.

Нахмурился.

И буркнул:

– А зачем соглашаться?

– В смысле?

– Ну вот я согласился бы и что дальше? Мне от сего ни горячо, ни холодно. Только напасти одни. У Андрея есть войско и много денег. Он в состоянии распорядиться этим наследием, а я – нет. И остальные дети-внуки мои – нет. Так что, мню, разумнее быть родичем Палеолога, чем на что-то в пустую претендовать, махая никчемной бумажкой.

Иоанн Васильевич с небольшой задержкой кивнул.

– Присаживайся, – кивнул он на лавку рядом. – А ты ступай. – сказал он доверенному воину. – И распорядись, чтобы нам пития какого принесли и что-нибудь поснедать.

Воин кивнул и вышел, прикрыв за собой дверь.

Дед сел.

Царь же внимательно посмотрел на него и спросил:

– Сам то как думаешь? Намудрили эллины али нет?

– Не ведаю, Государь. Да и откуда мне знать? Отец мой молчал как рыба, помалкивая откуда родом. А деда я не помню. Не застал.

– Врешь ведь.

– Вру. – нехотя ответил дед.

– Почему?

– Мой ответ тебе не понравится.

– Говори. Я сам решу.

– Мой отец как-то обмолвился, что дед считал наш род проклятым. Почему, мне не ведомо. Но если мы из Палеологов, то… – он сглотнул… – твоя ведь бабка тоже.

Царь прикрыл глаза…

Такое ему было больно слышать. Но не больнее осознания ситуации в целом. У него не укладывалась в голове сама идея, что наследники ромейской державы будут «тянуть лямку» простых служилых.