Крестоносец

Но за столь ограниченное время ничего лучше он изобразить не сумел.

Еще два десятка воинов составляли ауксилию саперов для разного рода взрывных и прочих подобных целей.

Ну и палатины – личная гвардия Андрея.

Они, в отличие от остальных легионеров, были облачены в латы. Хорошие такие добротные латы, адаптированные для пешего боя. Причем единообразные. С шлемами типа Y-образный барбют с насверленными отверстиями для лучшего слуха."

"Шесть палатинов стояли при знамени легиона и были вооружены, среди всего прочего, двуручными мечами.

Что сие?

Терция испанцев?

Легион римлян?

Баталия швисов или ландскнехтов?

Полк Густава II Адольфа?

Андрей сам не знал ответа на этот вопрос.

Глава 9

1559 год, 27 мая, Трапезунд

– Нет, – покачал головой Андрей, когда увидел вышедшую на причал фигуру. – Только не это…

– Кто это? – спросил Спиридон.

– Тебе лучше не знать…

– Может мы решим с ней по-простому?

– Сам хочу. Но, увы… нельзя… – скрипнув зубами, произнес Андрей.

Михримах прибыла в Трапезунд на торговом корабле Генуи. С прошлого года, чтобы избежать большой войны на западе с морскими державами Сулейман открыл Босфор и Дарданеллы для итальянских торговых кораблей. И испанских. И французских. Само собой, не без таможенных сборов, однако их стало довольно много в том числе и в Черном море. Вот на одном из таких кораблей Михримах и прибыла.

Андрей наблюдал за ней издалека.

Он видел, как она вдумчиво осматривает разгружаемое обозное хозяйство… легионеров… болтает с прохожими. И медленно кружа вокруг своей жертвы, словно акула, приближается ко дворцу, в котором он поселился.

Понятное дело, Михримах была не одна. Но эти люди не выглядели османской делегацией. Скорее итальянской или чем-то вроде этого. Поэтому жители города были в целом спокойны.