Крестоносец

И, ежели бы желал, то давно захватил власть, а тебя и ближних твоих перебил. Но он так не поступил. Защищал тебя. А когда потребовалось, то даже пошел на самопожертвование, отправившись в безнадежный поход дабы не обострять ситуацию дома.

– Я это знаю, – процедил Царь.

– Но без него нас раздавят. Мы…

– Что мы? – просто ледяным голосом поинтересовался Иоанн Васильевич.

– Твоя держава, Государь, раскинулась широко. И стала лакомым кусочком для многих соседей. А защищать ее нечем.

– Ты же прекрасно знаешь о том, что через несколько лет у меня будет доброе войско.

"– Будет ли? Литвины, ляхи да ливонцы не просто так напали. Они улучшили момент, чтобы Андрюша увел всех своих на юг. А у тебя окромя раздраженных помещиков да татар ничего не осталось. Мои люди сказывают – роптание идет по служилым полкам. Все хотят добрые брони да оружие как у улан тульских, но по-новому служить не желают.

– Все?

– Не все, но хватает тех, кто их баламутит, оттого полки и думают то, что эти болтуны им нашептывают. А сказывают эти охальники, что чести ты их лишаешь, переводя со службы по отечеству в службу по прибору.

– Так ведь не в службу по прибору.

– А сказывают – так. Говорю – на местах воду мутят. Оттого зреет беда. Если бы не война, может и обошлось бы. Теперь же… Опасаюсь я. В Новгороде самый громкий вой. Помещики и так нищие, так еще, ропщут, что ты их последней отрады лишаешь.

– И кто воду мутит?

– Так ясно кто.

– Неужто не желают так же славно биться, как туляки? Разве не понимают, что в выучке дело, в их устроении и прочих подобных делах?

– Так с чего им понимать-то это? Дремучи. – устало вздохнув произнес Сильвестр. – Они мнят, будто бы дело лишь в Андрее.

– Только в Новгороде такое говорят?

– Если бы. В Смоленске да Пскове тоже. Но там полки пожиже и вой потише. Однако же ежели Жигимонт с войском подойдет, то быть беде. Сдадут они города. Как есть сдадут.

– И что ты предлагаешь?

– Устроение войска менять надобно.