Крестовский душегуб

Корнев удивлённо посмотрел на Зверева, потом ещё раз ощупал верхнюю пуговицу и сказал:

– Пошли сами посмотрим, а ну, веди нас туда!

Корнев решительным шагом вышел из кабинета, едва не сбив с ног свою секретаршу Леночку, которая всё это время стояла у дверей. Зверев поспешил за подполковником.

Пройдя по длинному коридору, они спустились на второй этаж, там уже собрались люди. Зверев догнал Корнева и, придержав его за руку, вышел вперёд.

– Расступись! – скомандовал Зверев.

Все тут же отошли в сторону. Возле лежавшего на полу сержанта сидел начальник медсанчасти Карен Робертович Оганесян.

– Что с ним? – сухо спросил Корнев.

Оганесян поднялся и покачал головой.

– Он, вне всякого сомнения, мёртв! Но вот причину смерти я пока определить не могу. Видимых повреждений нет, определённо понадобится вскрытие.

Невысокий, полный, Карен Робертович Оганесян смотрел на подполковника не мигая через толстые стёкла очков. Только сейчас Зверев увидел сидевшего у стены Комелькова.

– Кто-нибудь может мне объяснить, что тут случилось? – прокашлявшись, строго спросил Корнев.

Дежурный, который, судя по всему, немного пришёл в себя, тут же отчеканил:

– Очевидно, арестованный напал на конвойного!

Зверев вышел вперёд, огляделся и принялся рассматривать разбитую голову Лёньки.

– Такую рану рукой не нанесёшь. Его ударили чем-то тяжёлым!

– Может, рукоятью пистолета? – предположил Корнев.

– Вполне возможно.

– Наверное, подозреваемый напал на сержанта и задушил его! – предположил лейтенант. – А тот, защищаясь, сумел выхватить пистолет и шарахнул его по башке.

Зверев расстегнул кобуру убитого сержанта и указал на лежавший в ней пистолет.

– По-вашему, Комельков стал душить Лычкина, тот достал пистолет, ударил подозреваемого рукоятью и, прежде чем скончаться, засунул пистолет обратно в кобуру! Вы хоть немного думайте, лейтенант, прежде чем нести ерунду!

– Виноват, – промямлил дежурный.

– Если бы сержанта душили, на шее должны были бы оставаться следы, – уточнил начмед.

– Эти двое не нападали друг на друга, с ними расправился кто-то третий, – подытожил Зверев.

– Он, кажется, пришёл в себя! – воскликнула Софья Юркина.

Зверев шагнул к Комелькову и опустился на колено. Лёнька открыл глаза и тупо озирался по сторонам.