Крестовский душегуб

От волнения на лбу выступил пот, боль в спине, которая донимала его последние дни, куда-то ушла. Несмотря на то, что он ждал этого, появление человека в форме заставило Зверева вздрогнуть. Из глубины тёмного коридора Зверев сумел хорошо рассмотреть капитана. Мужчина был плечист и хорошо сложён, его кожа даже в свете мерцающего фонаря, казалась бледной и несмотря на уже довольно зрелый возраст, около сорока, не имела ни единой морщинки. Очевидно от того, что этот человек, наверняка очень редко хмурился и улыбался. Серые глаза, под тяжёлыми, тёмными бровями оказались пустыми и бесстрастными, фуражка ночном визитёре, была слегка заломлена на бок, на кителе виднелись тёмные пятна от пота, на сапогах просматривался толстый слой пыли.

Лишь только капитан миновал середину лестничного пролета, Веня вышел из своего укрытия и громко крикнул:

- Стоять, руки вверх! – и после этого, уже немного тише, зачем-то добавил, - хэндэхок!

Ни один мускул на лице капитана не дрогнул, он даже и не подумал сбавить ход:

- Ты кто такой? - спросил капитан.

Очевидно, озадаченый таким спокойствием капитана, Веня попятился назад и упёрся в стену, пистолет, который Веня держал двумя руками ходил ходуном:

- Стоять, стоять кому говорю! - в голосе Вени послышались совсем уже тревожные нотки, он вопросительно посмотрел на нишу, в которой укрылся Зверев, - стоять, не то буду стрелять.

Когда между ними осталось не больше пяти шагов, капитан вдруг резко швырнул в Веню сверток.

Зверев рванулся вперед, присел возле упавшего на бетонный пол капитана и коснулся рукой его шеи:

- Ну вот и всё, - сказал он не ощущая биение пульса, - отбегался.

Во всех коридорах зажёгся свет, Зверев достал носовой платок, через него, чтобы не оставлять отпечатков, достал у капитана из кобуры пистолет и вложил его в руку мертвеца, чтобы не было лишних вопросов. Пшеничный, в сопровождение двоих сотрудников охраны, показался на этаже. Зверев замахал рукой, приказывая укрыться.