Крестовский душегуб

Народу на перроне, несмотря на дождь, было много. Зверев с лёгкостью смешался с толпой, сегодня на нём были шляпа с широкими полями, балоневый плащ и кашемировый шарф, которым он обмотал лицо так, что над ним виднелись лишь глаза. Этим одеяниям Зверева наделила Рита, позаимствовав его из старого гардероба Болеслава Яновича. Муж Риты был несколько крупнее Зверева, поэтому в этой одежде он чувствовал себя очень неуютно. Помимо всего, ему очень хотелось курить, Зверев посмотрел на висевшие над перроном огромные вокзальные часы.

До прибытия оставалось ещё несколько минут, и оглядевшись по сторонам и не увидев вокруг себя ни одного человека в форме, он наконец-то решился. Он сорвал с себя, уже изрядно бесившей его шарф, раскурил папиросу и почувствовал некоторое облегчение. Диспетчер гнусавым голоском сообщила что с первого пути через две минуты отбывает Московский поезд. Большинство пассажиров тут же ускорили шаг, провожающие отступили и перрон несколько опустел. В этот момент из здания вокзала показались ещё двое.

В этот момент его задел какой-то незнакомый парень:

- Эй дядя! Что за дела?

Чуть больше двадцати, наколки на руках, парень всю дорогу скалился, словно нарочно стремился продемонстрировать окружающим две остальные коронки на передних зубах.

Незнакомец подхватил выброшенный окурок и помахал им перед самым носом Зверева.

- Жируешь фраерок, а люди в наше время голодают, когда ты такие козырные чинарики коцаешь. Нехорошо, - парень снова оскалился, - ежели такой богатый, так может угостишь нормальной папироской?

Зверев стиснул зубы и протянул парню пачку Казбека, тот вместо того чтобы взять одну папироску, бесцеремонно вырвал у Зверева всю пачку и сунул его в карман:

- Это намокла! - парень бросил под ноги только что подобранную им поперосу, а пачку, протянутую Зверевым, сунул в карман, - так что покурим эти, - парень резко подался вперёд, выдвинув нижнюю челюсть, гыкнул и собирался было уйти, но не успел.

Зверев шагнул вперёд и ударил незнакомцы носком ботинка по голени.