Крестовский душегуб

- Пожалуйста проходите, - процедил Карась, я только вспомнил, что забыл купить курево, - Карась хотел было отойти в сторону, но тут что-то твёрдое упёрлось ему в бок. - Выходи на свежий воздух, не заставляй меня все повторять дважды. Карась от волнения икнул, - это пистолет?, - Наган, лучше оружие нашей эпохи, моя любимая игрушка, - делано заявил толстяк, - пошевеливайся фраер, есть у нас с приятелем к тебе один разговор. Карась посмотрел в окно, мужчина в пальто всё так же держал руки в карманах, только теперь уже не делал вид что просто гуляет, взгляд незнакомца не сулил ничего хорошего.

Скуластый широкоплечий, он нервно покусывал губы, и то и дело сплёвывал на тротуар. - Я не фраер у меня два срока за плечами, - изо всех сил сдерживая дрожь в голосе, заявил Карась. Толстяк оскалился и хмыкнул, - А мне до фонаря, все твои ходки фраер, шагай на выход, не то дырку проделаю. Карась огляделся, и убедившись, что и продавщица и остальные покупатели заняты своими делами и даже не смотрят в их сторону, покорно поплёлся на выход. Они вышли и толстяк приказал своему долговязому приятелю поймать пролётку. Они проехали не меньше получаса, пока не подъехали к старому двухэтажному бараку, очевидно ещё эстонской постройки и взошли на верхний этаж. Войдя в одну из комнат, толстяк указал Карасю на табурет и уселся напротив. Долговязый, которого толстяк постоянно называл Жилой, занял место у входа, и положил на тумбочку девятимиллиметровый люгер. - Ты карась, и тебя ищут местные воры. Так? - вполне любезным тоном проворковал толстяк. – Возможно, - процедил пленник, косясь на пистолет. Жила, убери ство,л не видишь что наш гость и без того нервничает. Долговязый убрал пистолет в карман, но Карасю легче от этого не стало. - Вы люди Архимеда? - спросил Карась. Толстяк закурил, протянул пачку пленнику, но карась не желая чтобы собеседник увидел его трясущиеся пальцы, отказался. Толстяк сел и продолжил. - Я Мартын, мы с Жилой работали на Муху. - Муху и его людей порешили менты, - проявил осведомлённость Карась. - Не всех, - уточнил толстяк, - мы живы и на свободе, как видишь, и недавно присоединились к местным, и не особо этим довольны. Мы из питерских, и не особо расположены к тому, чтобы прогибаться вот каким-то провинциальными, никому не известными каторжанами. Поэтому если мы договоримся, возможно, я не отдам тебя Архимеду. Карась оживился и с жадностью уставился на пачку, которую толстяк бросил на стол. – Кури, - усмехнулся толстяк.